Автор
Палаццо Фальконьери утопает на берегу итальянского озера в конце июня, когда тихий бриз кружит сосны и кипарисы, словно часовые стражи горной долины. Сад величав и красив, но его плотные тени и строгие очертания создают ощущение неприступности.
– Мы хотели бы передать заверения в том, что это не наша операция, и британское правительство не имеет отношения ни к ее планированию, ни к обеспечению, ни к реализации, – говорит Ева. – У нас есть некоторые разногласия с вашим министерством – в частности, по поводу деятельности группы лиц, называющей себя «Белый дракон». Которая, как мы полагаем, является подразделением китайской армии. Но мы бы не стали разрешать эти разногласия подобным образом.
Цзинь улыбается.
– Миссис Поластри, вы ошибаетесь, если думаете, будто «Белый дракон» относится к Народно-освободительной армии Китая.
Ева дипломатично склоняет голову. Ей известно, что это официальный ответ Китая на все вопросы о кибератаках из этой страны.
– Мы приехали в Шанхай, чтобы оказать любое доступное нам содействие, – говорит Саймон. – Особенно если речь идет об убийце подполковника Чжана.
– Боюсь, он был просто господином Чжаном.
– Разумеется. Прошу прощения.
– Да. И мне известны обстоятельства смерти Виктора Кедрина."
"Ева наклоняется вперед в кресле.
– Позвольте перейти сразу к делу. Мы полагаем, что Чжан Лэя убила та же женщина, что и Виктора Кедрина. Мы также полагаем, что действует она не в одиночку, а от лица организации, обладающей значительным размахом и могуществом.
– Да, это точно «сразу к делу», миссис Поластри. Могу я спросить, что общего у Виктора Кедрина и Чжан Лэя, если они оба были… ликвидированы этой организацией?
– На данном этапе трудно сказать.
Цзинь складывает руки на коленях.
– Я принимаю ваши заверения.
Ева внезапно ощущает порез под мышкой. В голове проносится ужасная мысль: не осталось ли кровавого пятна на шелковой обивке кресла?
– Могу я быть с вами откровенной? – спрашивает она.
– Разумеется.
– Ричард Эдвардс считает – и мы разделяем его мнение, – что эти убийства совершает некая тайная, пока не установленная организация. Нам ничего не известно о ее целях или программе. Мы не знаем, кто в ней состоит и сколько их. Но мы подозреваем, что у них есть свои люди и в нашем учреждении, и в МИ-5, где я раньше служила. Почти наверняка – и в других разведках.
Цзинь хмурится.
– Не очень понимаю, чем я могу помочь.
