Автор
Палаццо Фальконьери утопает на берегу итальянского озера в конце июня, когда тихий бриз кружит сосны и кипарисы, словно часовые стражи горной долины. Сад величав и красив, но его плотные тени и строгие очертания создают ощущение неприступности.
Он сказал Джейни, что «приехал по делам», и это, похоже, ее вполне удовлетворило. Она расспрашивает о его симпатиях и антипатиях. О фильмах, видеоклипах, бойз-бэндах, знаменитостях, шопинге и моде. В любом другом подобная попсовость раздражала бы Саймона. Но в Джейни она кажется очаровательной.
Спустя две порции мартини с питайей (она трогательно пьет спрайт) они идут танцевать. В здешнем репертуаре только коммерческий поп, и Джейни подпевает каждой песне. Саймон так себе танцор, но на танцполе столько народу, что места хватает лишь двигать ногами и качать головой.
Ее сладкий язычок подрагивает в поцелуе, и он начинает опасаться, что сейчас упадет в обморок от столь мощного чувства легкости бытия. Она проводит губами по его щеке, покусывает мочку уха своими кошачьими зубками.
– Знаешь, я не всегда была девушкой, – шепчет она.
Он уже это понял. Уже успел ощутить, как доказательство набухает рядом с его бедром.
– Все нормально, Джейни, – говорит он. – Все хорошо.
Вернувшись в «Морскую птицу», Ева стучит в номер Саймона, но он все еще где-то гуляет.
В своем номере она достает конверт Цзиня. Внутри – единственный лист А4, а на нем – схема перевода средств между двумя международными банками. Названий банков и имен держателей счетов нет, только цифровые идентификаторы. Речь идет о сумме свыше 17 миллионов фунтов.
Ева пару секунд смотрит на распечатку, пытаясь оценить степень ее важности, потом кладет обратно в конверт и запирает его в своем кейсе.
