День выдался крайне насыщенным, как я и говорил ещё утром. Отряду требовался отдых иначе можно было наделать самых глупых ошибок. — Сегодня ночуем здесь. Утром отправимся в сто девяносто девятую Ноду.
Послышалось несколько облегченных вздохов. Оказалось, что парни прислушивались к нашему разговору, в ожидании моего решения. Бойцы начали устраиваться на ночь. Снимать броню никто из них даже не подумал. Мне спать не хотелось и я взял на себя первое дежурство. Заодно решил перепроверить данные информационного кристалла и только открыв полученный архив вспомнил о пропущенной ранее папке. С неё и начал.
И уже с первых секунд на лице само собой появилось крайне сосредоточенное выражение. В текущих условиях, использовать полученные данные было крайне сложно. Однако, я был уверен, что смогу найти выход.
— Придется тебе ещё немного подождать, — свернув интерфейс и посмотрев на зеленоватый круг в небе, произнес я. — Надеюсь, я успею раньше, чем до тебя доберутся мои враги.
Безопасник древней человеческой базы оказался просто невероятным человеком. Верным своей расе до последнего вздоха. Он прекрасно понимал, что верховное командование совершило чудовищную ошибку. Даже без доступа к списку имен людей в криокапсулах, майор Кружевин сделал правильные выводы. Мало того, он сумел найти сторонников среди военных, которые полностью разделяли его точку зрения.
Началась методичная работа, которая длилась почти десять лет. На данный момент я был полностью уверен, что в мои руки попала всего одна из многих копий архива. Остальные ждали своего часа в похожих подземных гробницах. Теперь я точно знал, что есть и другие.
Я вернулся к файлу и развернул звездную карту. Почти три десятка точек в самых дальних закоулках бывшей Конфедерации. Коллеги майора сумели найти практически всех моих братьев и сестер. Изначально было создано сто Идеалов.
Ну, в смысле, запланировано. Дело в том, что я Идеал под номером 003 был первым «получившимся». Идеалы 001 и 002, а также с 004 по 007 оказались, по разным причинам недееспособны. Проколы случались и в дальнейшем «производстве», в итоге вместо ста получилось семьдесят три.
В конце войны осталось тридцать восемь. Четверо погибли при последней, финальной атаке на материнскую систему Лирдагов. Однако, на момент нашего «усыпления» остальные были живы. В договоре с Советом значилось тридцать четыре имени.
