В темном лесу, где лишь странные блестки света прорывались сквозь толщу густых зарослей, стоял Сержант Леший. Он уже умирал... Но даже тогда его могучий череп и изящная рука с СВД казались необычайно мощными, наполненными невероятной силой. Мир вокруг затихал, оставаясь лишь наблюдателем этого последнего молнией быстрого движения – и тотчас все замирало....
Плечи, правда, широковаты… ну да это не беда – дама на фото в куртке с широкими плечами. Если надеть эту куртку, будет совсем незаметно…
– Не понял! – обиженно оборвал я визажиста. – Ты что, хочешь сказать, что я на бабу похож?!
– Похожи, очень похожи, – обрадованно проблеял Дрофер, – работы совсем немного! Пятнадцать минут… – И умолк, сконфуженный дружным гоготом моих бойцов.
– Нет, нет! – спохватился визажист, округло махая на меня ладошками. – Что вы, что вы! Вы не так поняли! У вас схожий тип лица, рост небольшой… А так вы мужчина – вы, конечно, мужчина! Ярко выраженный мужчи-ина…
Вот так, вроде бы ненароком, Алик нажил в моем лице смертельного врага.
– Сдаст он нас после операции, – заявил я Шведову. – Бля буду, сдаст! Это на его гомосечьей роже нарисовано! Сколько вы ему платите?
– Напрасно ты к пидерам так, – миролюбиво посмеиваясь, урезонил меня полковник, – если не брать во внимание их голубизну, они, в общем-то, неплохие ребята.
Вот таким образом. Не знаю, каким макаром Шведову удалось зацепить этого высокохудожественного извращенца и принудить его к добровольному и безвозмездному сотрудничеству, но, судя по всему, полковник действительно не испытывал в отношении гея никаких опасений…
Спустя 15 минут после начала визажирования Дрофер сложил губы бантиком и отступил назад.
– Примерьте, – визажист протянул мне куртку и берет.
Когда я облачился в чуждые моему полу аксессуары, Дрофер поправил на мне парик, подтянул накладную грудь, нанес еще пару штришков губной помадой и вынес вердикт:
– А что… похожи как две капли воды.
