В темном лесу, где лишь странные блестки света прорывались сквозь толщу густых зарослей, стоял Сержант Леший. Он уже умирал... Но даже тогда его могучий череп и изящная рука с СВД казались необычайно мощными, наполненными невероятной силой. Мир вокруг затихал, оставаясь лишь наблюдателем этого последнего молнией быстрого движения – и тотчас все замирало....
Так, что там у нас еще? А – банька! Ну, тут грешить нечего – банька в усадьбе Парапета присутствовала. Только была она совсем не крохотная и не покосившаяся. Размещалась банька в огромных хоромах, состоявших из просторной сауны и двадцатиметрового бассейна, гармонично вписывающегося в интерьер роскошного зимнего сада, раскинувшегося на полдвора под куполообразной застекленной крышей.
Ну а про «маруху» Ляльку распространяться не стану. Занималась она чем угодно, но только не кочегарила «баньку» с целью попарить вора.
В таких условиях обитал пахан стародубовской «общины» Парапет – держатель «общака», третейский судья в спорах «братвы» и вор в законе.
– Вот так бывает: жил себе человек, трудился на благо общего дела… а как высоко залез – скурвился… Жил бы по понятиям, по закону – ничего бы с ним не случилось, – задумчиво проговорил Шведов за день до начала операции, когда мы с ним вечером в последний раз уточняли детали предстоящей работы.
– Примерно так прозвучит речь вора, который приедет разбираться в обстоятельствах происшедшей с Парапетом заморочки, – добавил полковник после некоторой паузы.
"Наблюдая в бинокль за воровской усадьбой, я периодически поглядывал на часы и прокручивал в памяти наш вчерашний разговор. Мудрый фээсбэшник явно кривил душой, утверждая, что Парапета сгубили житие не по понятиям и красавица Лялька.
В данном случае образ жизни и степень «порядочности» совершенно никакой роли не играли. Будь он нищим в переходе или хоть трижды султаном Марокко – вор был обречен при любом раскладе. Потому что он имел несчастье совершенно случайно угодить в сферу жизненно важных интересов полковника Шведова…
От ворот усадьбы Парапета отчалила темно-синяя «Вольво» и не спеша двинулась по узкой улочке в направлении дачного шоссе.
– Уматывайте в свою обтруханную тачку! – обернулся я к задремавшим на заднем сиденье «Ауди» Менту и Джо.
Парни выбрались из салона и нехотя направились к «Опелю». Один из «быков» Лабаза – тот, которому Джо вывернул шею, – перед тем, как отправиться в ад, успел наложить изрядную кучу фекалий. Теперь в салоне «Опеля» изрядно смердело, и все сорок минут, что мы ожидали отправки последних взносчиков, Джо и Мент сидели со мной в Лялькиной машине.
