Группа бывших силовиков берет правосудие в свои руки, создав команду спецназовцев. Они ставят перед собой цель наказать всех, кто избежал законного возмездия. Кровавая расправа или восстановление справедливости? Острый боевик о цене мести и границах допустимого.
Раздел Chitat.online для книги «Убойная сила» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Группа бывших силовиков берет правосудие в свои руки, создав команду спецназовцев. Они ставят перед собой цель наказать всех, кто избежал законного возмездия. Кровавая расправа или восстановление справедливости? Острый боевик о цене мести и границах допустимого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Группа бывших силовиков берет правосудие в свои руки, создав команду спецназовцев. Они ставят перед собой цель наказать всех, кто избежал законного возмездия. Кровавая расправа или восстановление справедливости? Острый боевик о цене мести и границах допустимого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ему до фени, а всей камере страдать!
Григорий моментом попер в отмаз, остальные начали высказывать свои предположения по этому поводу – гвалт возобновился.
– Ша, чмыри! Ша! – опять заорал Смирнов, тяжко подпрыгивая на своей шконке и стуча по дужке кулачищами. – У кого найдем черенок, отметелим как последнего чухана!
Опять пауза – три секунды. Воспользовавшись затишьем, я красноречиво замычал и, приподнявшись на локте, со страдальческой гримасой на лице застонал:
– Оооо, Серый… Это я, я… Я проглотил чеере-ено-о-ок… Умереть хочу-у-ууу… Жить невмоготу-у-у-уу… – и рухнул обратно, скукожившись в три погибели.
Что тут началось!
– А-а-а-а-а! – заверещал пидер Григорий фальцетом. – Вот оно! Оно! Как в 54-м году! А-а-а-а! Давай – зайди, зайди! – Это адресовалось попкарю. – Зайди, а он по башке тебя жахнет, переоденется и свалит отседа! Давай, давай…
– Доктора позови, начальник! – орал Смирнов, нешуточно стуча кулаком по кроватной дужке. – Доктора! Кореш умирает!
– Пидер! – завизжал баландер, перекрикивая всех подряд. – Пидер! Ложку сожрал, тварь! Да чтоб она тебе там, блядь ты такая, поперек жопы застряла!
– За пидера ответишь, чмо! – прорычал Смирнов, грузно прыгая со шконки на пол, и метнулся к двери, намереваясь, видимо, вцепиться в глотку баландеру."
"Осторожно перевернувшись на другой бок, я активизировал стенания и с любопытством наблюдал за развитием ситуации. Смирнов благополучно схлопотал от корпусного по рукам и принял на грудь пару тарелок с объедками, ловко запущенных через кормушку баландером. С не меньшей ловкостью вернув тарелки обратно, мой корешок взвыл как волк и принялся лупить кулаками по гулко завибрировавшей двери, изрыгая гнуснейшие тирады в адрес врагов. Судя по мощному реву и диким воплям снаружи, психи из общих камер уже давно вошли в возбужденное состояние и всячески поддерживали наше выступление. В общем, имел место безобразный дебош.
Корпусной, надо отдать ему должное, пребывал в растерянности совсем недолго. Похлопав чуток белесыми ресницами на бесновавшегося у кормушки Смирнова, попкарь завопил, как подрезанный:
– Спецназ! Спецназ! – И так до тех пор, пока под сводами психотделения не наступила относительная тишина.
– Будете базарить – спецназ позову! – закрепляя успех, объявил корпусной. – Они уже неделю без работы – соскучились, поди! – Публика замолкла – только отдельные задушевные всплески былого буйства доносились в нашу сторону из коридора. В общих камерах поголовное большинство самостоятельно гасило наиболее неуемных: сей процесс выражался в мычании заткнутых ртов и причитаниях типа «не надо, не надо – я сам!».
– Ну че – есть желающие повозбухать? – победно воскликнул корпусной. – Если есть – я завсегда пожалуйста!
Возбухать никто не пожелал.
