Автор
Миша встречает гостей в простом деревянном здании сельсовета в небольшой деревне Любимовка, где видно, что условия жизни крайне тяжелые. Эта выездная встреча создается нарастающей напряженностью, ощущаясь приближение чего-то важного и неизвестного.
Я пошла переодеваться."
"Весь вечер мы провели на нашем огромном огороде. Работы там всегда куча. Пока жарко днём не выходим, а позже когда солнце немного затухает и склоняется к западу, идём цапать и поливать.
У нас тут много чего насажено. Мы с мамой почти всё сами выращиваем, чтобы потом весь год на своих овощах и фруктах. Магазинное не покупаем. Всё своё – натуральное. Маня тут же недалеко крутится. Одну её дома не оставляем, боимся, чтобы не полезла куда-то и не нашкодила. Сколько раз уже было.
Домой вернулись уже к сумеркам. Помылись в уличном душе, под нагретой за день водой. Переоделись в свежее. Начали к ужину на стол собирать.
За окнами стемнело. Только сели ужинать, Полкан разгавкался. Когда чужак у калитки, он гавкает по особенному. Зло, агрессивно. На то он и собака, чтобы дом охранять и чужаков отпугивать. Если что и цапнуть может. Он такой.
– Кто это ещё на ночь глядя? – мама в окно выглянула, присмотрелась в свете уличного фонаря, – Парень какой-то.
У меня так внутри всё перевернулось.
– Пойду, спрошу, чего он у забора околачивается, – мама обернулась, глянула на меня подозрительно и вышла…
-–
Миша
Вышел из гостиницы, на стояку, к минивену. Обернулся на окна. Собственно, какая разница, если кто и увидит – не их дело.
Срок километров до Любимовки преодолел быстро. Дорога тут пустая, гнал под сто сорок.
В деревне поехал сразу по той самой улице, где Люда с девочкой шла, в надежде на то, что как-то пойму, какой тут дом.
Проехал туда-сюда. Со всех сторон собаки лают. Дома какие-то все одинаковые, деревянные, старые, кроме пары каменных.
Стемнело давно трудно понять, куда ехать, где искать, у кого спрашивать.
На дороге появилась пара местных мужиков. Я направил машину, поравнялся с ними, остановился и они остановились. Два пожилых дядьки. Лица тёмные, сморщенные, а глаза весёлые. Мужики смотрят сквозь стекло, улыбаются.
– Ты покуда? Заплутал, что ли, сынок? – дядька вдохнул в салон горячего терпкого перегара.
– Не подскажите, где дом Людмилы?
– Какой ещё Людмилы, Самсоновой что ли? Или Быстровой, у нас тут Людмил в каждом дворе. Аж нервный тик от ентого имени у меня. А-ха-ха! – заржал мужик и другой подхватил.
– Ты какую Людку ищешь? – второй склонился к стеклу, осклабился беззубым ртом.
Морды жуткие.
