Ирина выступила вперед, махнула удостоверением.
– Лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. Позволите войти?
Но что тут сделаешь, если нет выбора? Ирина вдохновенно рассказала историю о том, как на пустыре на бедную Тамару напал хулиган, как храбрый чау-чау кинулся защищать хозяйку, но увы…
Судя по лицу дамы, она бы предпочла, чтобы Тамара кинулась защищать собаку – и увы. Но вслух этого не озвучила, тем более что Ирина попросила тут же связаться с мужем бедной женщины и попросить его приехать. И девушка стресс пережила, и вам, дама, тяжело, и похоронить, наверное, надо, героического кобеля…
Кирилл ждал у подъезда.
Ирина спустилась не скоро, пока еще приехал супруг, пока успокоили свекровь, пока…
Кирилл дождался напарницу ближе к полуночи. И махнул мордой в сторону кладбища. Мол, пошли, заберем вторую тушку?
– Э, нет, – покачала головой Ирина. – Ты как себе это представляешь? Я на себе эту дрянь попру или на тебя навьючу? Пошли, перекинешься обратно, хоть оттащишь эту пакость.
Оборотень вздохнул и потопал к машине. Превращаться в человека и переодеваться.
Шоколадные батончики и энергетик – не лучшее питание для оборотня. Но за неимением выбора и мяса – сойдет. Кирилл одевался и жевал одновременно. Жевать он продолжил и по дороге на кладбище, один раз сделав перерыв ради вопроса:
– Что это за дрянь? Расскажешь?
– Я ж говорю, могильная собака.
– Кладбищенская? – промычал Кирилл сквозь батончик.
Ирина махнула рукой.
– Не суть важно. Все равно это сугубо могильная дрянь. Образуется при совокупности нескольких факторов. Собака, полнолуние, а еще собаку надо закопать в гробу живьем, по всем правилам. И кое-что прочесть, просто так, сам понимаешь, не получится.
– Ага, можешь смело искать того, кто это организовал. Посмотришь, откуда собачка вылезла, подумаешь… Уж ты мне поверь, это не так быстро и просто делается. У нее только инкубационный период – месяц. Потом вылезает. Начинает рвать тех, в ком есть живая кровь. Собаки, кошки… кто помельче. Может и своих собратьев порвать.
– Когда дорастет. Этой не так долго оставалось, может, месяц-два.
– Могилу искать тебе, с колдуном я тоже не помогу. Не моя епархия.
– Может, еще и хвост тебе поднести? – прищурилась Ирина. – Ладно еще – собаки. А искать того, кто это сделал – мне оно зачем?
– Из искренней симпатии к тебе? Наживать себе врага, не разбираясь в ситуации? Вы меня прикроете, если что?
– Не запряг, не нукай. Прикроете, но работать я буду под вашей бархатной лапкой, правильно? И? Оно мне надо?
Кирилл поднял руки перед собой, словно сдаваясь.
– Хорошо-хорошо, я все понял.
– Собак мне жалко. И чау был классный. Шикарный зверь, жаль его.
– Мне тоже, – вздохнул Кирилл. – Но теперь-то собаки пропадать не будут.