Почему ты не отправил ее в больницу, когда она забеременела?
– Не хотел… стали бы копать, ей еще шестнадцати нет…
– Теперь ты можешь не бояться. Все докажем, не сомневайся! А на зоне таких как ты – любят. Узнаешь игру с противоположной стороны…
Савелий дернулся – и рванулся на прорыв.
Сейчас им больше управляла ведьма, чем он сам.
Дина безумно закричала.
Ирина отлетела к стене от удара.
Она могла бы уклониться, могла бы удрать, но ей требовалось все – и сразу. Чтобы точно не вывернулся.
Не было у нее никакого свидетеля. И ничего, собственно, не было. А колоть Савелия в участке? Мог и отказаться от всего. Выйдет на улицу – и ищи-свищи потом ветра в поле.
А теперь ему не отвертеться.
Совращение малолетки – раз! Статья 134 УК РФ. Но это – до десяти лет, и то как повезет. Надо бы отрезать под корень, но у нас подонки с такой статьей иногда выходят из тюрем, что печально – целыми! А надо бы по частям и на кладбище.
В том-то и дело, не было убийства. Было просто оставление без помощи. Сам довел девчонку до такого состояния и сам же ее бросил.
Это статья 125 УК РФ.
Но от нее легко можно отмазаться – к примеру, все произошло слишком быстро, не успели вызвать «скорую», испугались, растерялись, дома никого не было… наплетет, гад! И Дина подтвердит. Это он отболтается.
А вот с младенцем – тут попытка убийства. Преступление было задумано, исполнено и не доведено до конца, по не зависящим от преступника обстоятельствам. Ведьминским.
Не понесло б Ирину куда не надо – сошел бы этот случай подонку с рук.
Но история сослагательных наклонений не терпит. Получит Савелий свой срок – от восьми до двадцати лет, с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью (на которую у нас мораторий).
Эх, не спрашивали милицию, когда его вводили, а зря.
Повидали бы эти типы то же, что и Ирина – мигом бы его отменили. Еще и настаивали бы, и сами пистолеты просили. Факт!
С лестницы раздался дикий вой.
Там крутили руки Савелию, попутно награждая воспитательными тумаками.
Права не зачитывали – здесь вам не там. Чай, не Америка. Вот, приедем в участок, будут тебе и права, и трава, и раз-два по почкам… вот последнего, увы, не будет.
Очень, очень жаль. Иногда бы и надо.
Дину удержала Ирина, не дала кинуться на лестницу.
И женщина смирилась, обмякла, заглянув в горящие бешеным светом глаза ведьмы.
– Запомни, гнида, – Ирина почти шипела, так, что в двух шагах не услышали бы. – Если ты посмеешь соврать хоть слово! Если будешь выгораживать эту мразь… я приду за тобой – и ты пожалеешь, что родилась на свет. Сильно пожалеешь! И молчи о моих словах! Не то – смерть!
И глаза полыхнули болотной зеленью, окончательно закрепляя приказ.
И не было там ничего особо ведьминского.