Как народ ни протестовал, как ни боролся, как ни жаловался властям, оно и понятно, власти прислушались к тому, кто выше. К Богу! А народ – что? Народ переживет, он уже перестройку пережил, гласность и демократию.
Подумала церковь – и второй кусок откусила. Под семинарию. И тоже забором обнесла, для надежности. Уже вторым. Осталась ма-аленькая такая аллейка между двумя заборами, на которой презрительно плевался фонтанчик, похожий на больного мочекаменной болезнью.
Вот и правильно, нечего шляться! И гулять не нужно и сидеть, надо что? Правильно! Молиться!
О душе думать надо, а не о развлечениях.
Туда Ирина и дошла, и присела на бортик фонтана. А что?
Тихо, спокойно, людей нет, никому этот огрызок счастья и даром не нужен, потому как где церковь, там и побирушки. К Ирине они не полезут, шестым чувством угадывая мента, а вот к обычному человеку – запросто. Бизнес, конечно, понять их можно, но ведь неприятно!
Ты отдыхаешь, с природой сливаешься, а тебе в этот момент: «пода-айте, Христа ра-ади…». Вот тут и подашь, и поддашь, лишь бы отвязались.
Девушка опустила руку в фонтан.
Что ж. У тебя был шанс уйти. Отсидеться, подождать, пока все успокоится, и потихоньку уехать из города, из области, может, даже из этой страны. Но теперь – нет.
Колю она не простит, какой бы он ни был, а все же коллега. Вместе работают, дружат, как могут, даже живут в одной общаге…
Ирина медленно погружалась в транс.
Егор, иди сюда, Егорушка…
Ирина вышла из транса резко и внезапно.
Она сидела на бортике фонтана, одна рука у нее так и была погружена в воду, а другой рукой она жестко фиксировала «на излом» кисть какой-то побирушки, которая решила покончить со своим ремеслом оригинальным способом – ограбив полицейского.
– И кого это мы видим? А?
В захвате оказался побирушка лет шестидесяти, из тех, что постоянно трутся при церквях, выпрашивая Христа ради.
– А если я тебе руку сломаю? В трех местах?
– Пусти, негодница! Никакого почтения к старому человеку!!!
Блажил дедок весьма убедительно.
– Никакого почтения к ворам, – согласилась Ирина.
– Не воровал я! Вижу, сидит человек, не двигается, решил помочь, вдруг плохо стало!
– А в карман ко мне лез зачем?
– Паспорт посмотреть! Мало ли куда отвезти надо! Может, родным позвонить!
Ирина даже головой от такой наглости покачала.
Да как живет и дышит! Но ведь не придерешься.
– А если я тебя сейчас башкой в фонтан?
– Так нет уж милиции. А я сама из полиции, – оскалилась Ирина.
– Помогите… – проскулил дедок.
Ирина медленно выдохнула, видя, как оживились бабки у храма. Скоро явятся на выручку… Ладно же!
– Помогу, – ласково пообещала она, чуть поворачивая руку так, чтобы пальцам в захвате стало больно.