Ирина попадает на стажировку в полицейский участок, где сталкивается со сверхъестественными сущностями. Она вынуждена осваивать мир оборотней, вампиров и колдунов, пытаясь разобраться в происходящем. Перед ней встают вопросы о законности и личной жизни в этом необычном мире.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ирина попадает на стажировку в полицейский участок, где сталкивается со сверхъестественными сущностями. Она вынуждена осваивать мир оборотней, вампиров и колдунов, пытаясь разобраться в происходящем. Перед ней встают вопросы о законности и личной жизни в этом необычном мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ирина попадает на стажировку в полицейский участок, где сталкивается со сверхъестественными сущностями. Она вынуждена осваивать мир оборотней, вампиров и колдунов, пытаясь разобраться в происходящем. Перед ней встают вопросы о законности и личной жизни в этом необычном мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот чего б ей надо? Она прекрасно понимала, что вздумай она перевести все в серьезную беседу… как бы не оказалось, что у оборотня в машине и кольцо припрятано. И не отвертишься.
Про оборотней она у наставницы спрашивала, а кто б не спросил? И оказалось, что твари это умные, хитрые и очень расчетливые. И – да. Если кто видел бескорыстных паранормалов, готовых щедро самопожертвоваться – просьба сообщить, это редкий и исчезающий вид. Собственно, уже почти исчезнувший – дураки быстро вымирают.
Так что с оборотнями надо держать ухо востро, нос по ветру и хвост… прижать. А то или оторвут, или еще чего… размножательного устроят, пока тылы открыты. И лишний раз ни на что не соглашаться.
Ирина и не собиралась. Тем более – замужество!
Уж простите – страшновато.
Это в шестнадцать лет все просто и понятно. Ах, он мне нравится, нравится, нравится, ах он не травится, водкой не травится, или как там кто пел?
Хотя – нет. Дурой можно быть в любом возрасте. А когда взрослеешь, причем это и в шестнадцать может произойти, и в шестьдесят, начинают появляться вопросы.
Неприятные такие, гаденькие.
К примеру – зачем ты ему?
Какую выгоду планирует получить мужчина от этого союза?
Надолго ли хватит великой любви? Существует она между вами, или в романах, как водится, навешали лапши на уши, а ты сиди и суши?
Ох, что-то Ирина сомневалась в своих чувствах. И ладно бы, бог с ней, с любовью, половина планеты выходит замуж – женится по расчету, а там и дети появляются, и живут такие семьи долго и счастливо.
Брак по расчету крепкий, если расчет правильный. А вот на что рассчитывает оборотень, Ирина и не знала. Может, это такой хитрый план? По заманиванию ее в лапы церкви?
Туда ей точно не хотелось.
Прогорал костер, поджаривались, источая упоительный аромат, шашлыки, а Ирина сидела и смотрела в огонь. Потом Кирилл, отчаявшись дождаться от нее каких-то речей, плюнул на все, и потянул ведьму к речке. Прикармливать рыбу.
Потом они сидели и жевали шашлыки. Кирилл постарался сгладить напряжение, возникшее между ними, и Ирина оттаяла. Но спать они все равно устроились в разных палатках. Так ведьме было спокойнее.
Кирилл не настаивал и не педалировал тему.
Слово было сказано, слово было услышано. Что еще нужно?
Рано или поздно он дождется ответа. Положительного.
А если ответ будет отрицательный?
Тогда надо просто повторить свое предложение еще раз.
Призрачно. Зыбко, неустойчиво, словно весь мир окутался молочно-белым флером тумана, и не собирается приподнимать вуаль.
Речка ограничивается небольшим участком вокруг тебя, остальное вытекает из неизвестности и в неизвестность возвращается, словно это легендарная Лета, деревья в клочьях тумана кажутся волшебными великанами. Не тупыми и злобными, как их изображают, а добрыми и загадочными.
