Вот и сейчас…
Пошел к поварихе, а оказался свидетелем разговора, не предназначенного для его ушей. Подслушал, конечно.
– Пятеро детей? – задумалась Ирина.
– Евгения Михайловна.
Ирина кивнула, пометила себе, с кем надо поговорить – и временно выбросила из головы. Потом, это – потом. А сейчас речной теплоход.
На острове тоже было тихо и спокойно.
Кафе, кинотеатр, правда, перестроенный, с мягкими креслами, уютный, но совсем другой.
Так и понимаешь, что детство не вернуть. А может, и не стоит?
В кинотеатре они заняли места для поцелуев, уж слишком там были удобные диванчики. Гошка был счастлив, а Ирина и Кирилл тихо переговаривались.
Целоваться – не целовались, вот еще не хватало.
– Нигде. И это логично. Места-то публичные, мало того что через них за день не одна сотня людей проходит, так еще и вампирюга сейчас прячется.
– А у меня есть еще одна идея. Мы сегодня вечером будем Гошку отвозить?
– Сегодня не будем, – качнул головой Кирилл. – Он у меня ночует, а завтра с утра я его отвезу на занятия.
– Поговорить надо будет кое с кем…
Ирина вкратце рассказала Кириллу про Евгению Михайловну, и получила задумчивый кивок.
– Вполне могли. Я и сама думала про таких детей, но считала, что в них силу не перельешь…
– С другой стороны – дети. Могли попробовать просто провести ритуал… с-суки.
Чисто гипотетически – выброс сил должен быть больше, а что ребенок умственно неполноценный… а что? Им не бывает больно? Холодно? Страшно?
Правильно оборотень сказал.
А с точки зрения Ирины: иногда отмена смертной казни – зло. Есть люди, которые ее больше чем заслуживают. Жаль только, два или три раза казнить не получится.
Утром Ирина прозвонилась на работу, проинформировала начальника, куда едет и зачем, получила «добро» – и отправилась к Кириллу.
Они с Гошкой уже были готовы, мальчишка чуть грустил, но Кирилл пообещал ему еще выходные в ближайшее время, пока лето, пока тепло, да еще съездить в другой город, и в цирк сходить. И Гошка засветился собственным светом.
– А Ирина с нами поедет?
Гошка честно пытался обращаться к Ирине – Ирина Петровна, потом сбился на «теть-Иру», а потом перешел на «Иришу», да на том и остановился. Ирина не удивлялась – ее все дети примерно так и воспринимали.
– Будем живы-здоровы – тогда решим, – отговорилась Ирина.
Гошка воспринял это как согласие – и согнул руку в жесте «Йес!». Кириллу осталось только руками развести – и хорошо, что они на светофоре стояли. А то бы точно в кого-то пристроились.