А теперь – что?
Ирина повернулась лицом к угрозе. А что? Не бежать же и не визжать. Сами напали, пусть сами и защищаются.
Парни тоже остановились, рассредоточились, окружая ее…
Из нескольких существительных, снабженных большим количеством неприличных прилагательных, Ирина отлично поняла, что им надо. Решить свои проблемы в половой сфере. Но почему за ее счет?
– А хотелка не отвалится? – мирно осведомилась она. – Я вам не сопля-студентка, я работник полиции…
Парни переглянулись.
– А форма гдэ? – поинтересовался один.
Она так привыкла за последнее время к форме, к оружию… Даже не сообразила, что в магазин вышла в штатском.
– Дома, – хмуро отозвалась она.
Парни перебрасывались глумливыми репликами, нагнетая обстановку. Ирина скрипнула зубами, подумав, что будь она с табельным оружием… Первый выстрел в воздух, второй можно уже на поражение. А так придется словами, словами…
– Я вас не просто посажу, вас в камере еще и опустят…
Угроза не подействовала. Ирину дружно заверили, что ей понравится. С непередаваемым акцентом.
Ирина собралась. Да, сейчас ей придется драться. Ну, хотя бы одного она точно покалечит! А там…
Надо бы привлечь внимание, но как? Булыжником в стену гаража, что ли, запустить? Место уж больно неудобное. И орать без толку, никто не прибежит. Гражданская сознательность у нас не то что поубавилась – в минус ушла за последние годы.
А если огреть первого пакетами? В принципе, может и сработать, только целиться надо не в голову, пониже. Пакеты тяжелые, в них несколько банок одних консервов…
В чем-то эта стая похожа на волчью, подчиняется своим законам. И если первого же напавшего жестоко покалечить, остальные могут и отступить. Если правильно повести себя.
И что-то начинает шевелиться на донышке души. Разгораясь, стремительно теплеет монетка на шее. И вдруг приходит озарение.
Ирина достает из кармана сотовый телефон, благо на улице уже темно и догнали ее в месте, где даже фонари не работают.
– Парни, посмотрите сюда!
– Чего? – Следуют три недоуменных взгляда.
Ирине ровно того и нужно. Камера полыхает ослепительной вспышкой.
– Видели? И больше вы ничего не увидите!
И следует вторая вспышка.
Магия? Гипноз? Да кто ж его знает, как оно называется! Но если из темноты посмотреть на магниевую вспышку… вы поняли. На пару секунд ослепнешь. А Иринин приказ все это просто закрепил.
Глушь ночной улицы разнообразилась дикими воплями. Парни на три голоса кошмарили друг друга. Орали, что ослепли, орали просто от ужаса, проклинали ведьму…
Как легко догадаться, Ирина не стала останавливаться, оказывать им первую помощь или уверять, что все пройдет. Хотя и так знала, что эффект недолгий.
Дня на три хватит, потом прозреют.
Можно бы и подольше устроить, но это уже надо с ограничениями.