Автор
Я стояла у окна и глядела на ледяной дворец, который за последние дни превратился из пустого руинового здания в оживший замок сияющего льда. Я чувствовала себя как ученица Ледяного Стража, призываемая на поединок с безжалостным хозяином этого мира, — несмотря ни на что, я верила, что смогу преодолеть его злобу и принять бой....
Дружки Чейна иногда хуже базарных бабок…
В тот день я снова провозилась со Стужей до самого вечера. А когда вышла из загона, за спиной ощутила движение. Чужие пальцы сжали мое плечо. Мистивир снова оказался быстрее меня. Меч вылетел из ножен и едва не засветил ночному гостю промеж глаз набалдашником на рукояти.
Пальцы на моем плече тут же разжались, и я услышала голос Чейна:
— Ты спятила, Скау?!
Световой шар выплыл из-за угла и осветил наши лица. Чейн шевельнул пальцами, приказывая ему застыть, и раздраженно уставился на меня.
— Ты же увернулся. И зачем подкрадываешься?
Меч со стуком влетел в ножны и согласно завибрировал. А еще от него шло отчетливое злорадство. Я рассеянно погладила черный камень, внимательно разглядывая своего одногруппника. Он, в свою очередь, посмотрел на меня и продолжил:
— Знаешь, Скау, я тебя терпеть не могу.
— Спасибо, заметила, — фыркнула я и скрестила руки на груди. — Так что тебе надо?
Чейн шагнул вперед и понизил голос:"
"— Обычно я не говорю людям, что они идиоты и только наблюдаю за последствиями их глупости.
Я скривилась:
— Ничего, высший свет Запада одну внебрачную дочь герцога как-то вынес. Ваши аристократы тоже справятся.
Он фыркнул и ушел, не прощаясь. А за ним полетел световой шар. Я отправилась в свою комнату.
Остаток недели прошел в суете. Избранные адепты готовились к балу. Старшие курсы — к испытанию в Лабиринте.
В пятницу после обеда все тренировки были отменены. Я накормила Стужу и налила ей побольше воды. За несколько дней отощавшая дикарка превратилась в лощеную красотку, и я не могла налюбоваться на густую белую шерсть. Но свой выбор собака так и не сделала. Выпускать ее мне не разрешали, а слуги боялись подходить к загону.
Я погладила ее на прощание и терпеливо пояснила:
— Сегодня больше не приду.
Закрывать собаку на весь вечер в сарае было жалко, и я оставила его открытым. В конце концов, сеть над загоном прочная и усилена магией, никуда не денется. С этими мыслями я заперла ворота и отправилась в свою комнату. Мне еще предстояло собраться на бал.
И это оказалось не так легко, как я ожидала. Платье у меня с собой было одно — голубое и довольно милое.
