Автор
Я стояла у окна и глядела на ледяной дворец, который за последние дни превратился из пустого руинового здания в оживший замок сияющего льда. Я чувствовала себя как ученица Ледяного Стража, призываемая на поединок с безжалостным хозяином этого мира, — несмотря ни на что, я верила, что смогу преодолеть его злобу и принять бой....
Тот самый портрет
Куратор наклонился и, почти коснувшись моего лба своим, прошептал:
— Халла Найгерд, урожденная Лейф. Мать Правящей герцогини Севера Анитры Найгерд.
Осмыслить сказанное он мне не позволил. Вестейн наклонился и закинул мои руки себе на шею, одновременно впиваясь в мои губы. Мускулистая рука твердо держала мою спину, пока его язык ласкал мой рот. Он целовал меня со всей нежностью, на которую был способен, пока буря своих и чужих чувств внутри не утихла.
Я ждала, что он отстранится, но Вестейн только привлек меня к себе, позволяя прижаться щекой к его груди.
Затем он негромко сказал:
— Вот так. Запомни сейчас ощущение связи с байлангом. “Поводок” должен быть достаточно длинным, чтобы твои чувства не ударяли по ней, а ее — по тебе. Свейт говорит, что Стужа успокоилась.
Я вздохнула с облегчением, а куратор продолжил:
— Обычно первые три дня адепты проводят в посте и медитации. Поэтому спонтанное пробуждение связи проходит спокойнее.
После того, как я кивнула, блаженная пустота внутри начала рассеиваться. Правда, чувства байланга остались достаточно далекими.
— Халла Найгерд, — медленно повторила я.
В тот же миг где-то заиграли фанфары. Вестейн выпустил меня и сказал:
— Все остальное по дороге. Опаздывать нельзя. Я должен представить тебя правящей чете, и нас ждут остальные адепты.
Теперь я быстро шагала по коридору вслед за куратором и в моей голове царил полный кавардак. Он меня поцеловал! Сам. Чтобы успокоить, но если бы я ему не нравилась, он выбрал бы другой способ…
Халла Найгерд, урожденная Лейф. Я судорожно вспоминала все, что знала о герцогах Севера. Халла Найгерд погибла вместе с супругом. Также, как и жила — защищая границы от горцев. Ее единственная и поздняя дочь взошла на трон, а роды Ааберг и Найгаард схлестнулись за право стать новыми кронгерцогами Севера.
Пока я пыталась припомнить родословную Северных герцогов, мы дошли до бального зала. У высоких, богато украшенных дверей нас ждали хмурые адепты. Остальные уже были внутри.
Упрекнуть куратора в опоздании, конечно, никто не решился. Только Нильс удивленно посмотрел на меня и спросил:
— А где вы были? Почему…
— Что-то случилось? — перебил его Чейн, задумчиво рассматривая меня.
