Тот факт, что первое приглашение вручили мне, дал понять всем, чья судьба в первую очередь будет решаться на этой аудиенции.
Дракон развернулся и направился к правителям. Первой конверт получила моя мать, затем отец. И только после этого приглашение легло в руки Найгаарда. Судя по лицу кронгерцога, его это взбесило. Но он не посмел даже пикнуть. Также прижал к груди письмо и поклонился, обязуясь явиться по вызову своего сюзерена.
Гольдбергу приглашения не досталось, чему я была несказанно рада. После этого дракон еще раз обвел всех взглядом и негромко произнес:
— Бал уже завтра вечером, господа. Для прибытия воспользуйтесь выделенным порталом. Байланги будут ожидать вас в загоне при дворце, как велят традиции. И еще одно… С головы участников за это время не должен упасть ни один волос. В ваших интересах явиться в полном составе и добром здравии. Иначе, боюсь, Императору придется уделить Северу еще более пристальное внимание.
Тревога и ликование смешивались у меня в душе. Тулун ясно дал понять всем, что прикопать нежданную наследницу Севера уже не получится. Но взгляды, которым обменялись Найгаард и мой отец, пугали. А еще беспомощное лицо матери, которая во время облета была другой…
Тулун направился в сторону. Толпа расступалась перед ним. За пределами посланник остановился и еще раз бросила взгляд в нашу сторону. Миг — и перед нами снова появился дракон. Он неторопливо расправил крылья, позволяя разглядеть янтарную чешую, темно-коричневый гребень вдоль спины и огромную пасть, полную острых зубов. И только после этого взмыл в небо.
Как только посланник скрылся из виду, Найгаард рыкнул:
— Стройтесь. Мы возвращаемся.
С этими словами он направился к своему байлангу. Ни на меня, ни на Веста он не смотрел. Герцогиня молча шагала вслед за супругом.
Два клина байлангов поднялись в воздух, но адепты не спешили расходиться. Отец обвел взглядом глазеющую толпу и обратился к своему товарищу:
— Роден, иди в Академию. Я переговорю с Анной и ректором, а затем вернемся на Запад.
Тот молча кивнул и сделал то, о чем его попросили. После этого отец повернулся ко мне и вкрадчиво произнес:
— Пройдемся, дорогая дочь. У меня к тебе и твоему куратору есть разговор.
Повода отказать у меня не было. Поэтому я медленно выдохнула и опустила приглашение в карман куртки. А затем нервно улыбнулась и последовала за отцом. Вестейн шагал рядом, и от этого было хоть немного легче. Свейт и Стужа расправили крылья и отправились в свои загоны.
Мы шли вдоль обрыва, оставляя плац позади. Сначала отец молчал. Примерно на середине пути к учебному корпусу он резко остановился и заглянул мне в глаза. Я инстинктивно отпрянула и натолкнулась на Веста. Куратор придержал меня за плечо. И этот жест не укрылся от моего отца.