Автор
В семье Катрин царил мрачный покой - отец, обрюзгший старичок с никотиновой щеткой на губах, только защищаясь крикнул быстрее, чем успел закурить. Несмотря на постоянную безработицу и непрекращающийся боксёрский труд, подъезд оставался унаправленным пространством, где Катрин чувствовала себя чужой....
Дождавшись, когда старушка получит пенсию и соберётся за покупками на рынок, двое отморозков разворотили деревянную дверь и вынесли всё, что имело хоть какую-то ценность, включая накопления за пару месяцев.
Старушку хватил неслабый удар – эта ситуация в корне изменила всю её жизнь. Она долгое время не появлялась на людях, продукты ей носили родственники, а иногда даже соседи. Тех «торчков» поймали через два дня во время очередной кражи, а сознательные жильцы, к которым не относилась семья Катрин, скинулись и поставили женщине новую красивую, а, главное, надёжную дверь.
Новая соседка, ещё не успев въехать, первым делом заменила дверь, которую тогда поставили бедной женщине. Но вот что больше всего удивило Катрин, как и всех остальных – новая дверь и рядом не стояла с предыдущей: обшарпанная, вся в потёртостях, обитая непонятного цвета кожей – то ли потемневшей от времени, то ли изначально грязной, словно её принесли с помойки.
Катрин смотрела на дверь и не решалась подойти, но дневник нужно было забрать, а значит, пора заканчивать с этими «детскими страхами». Она подошла поближе и начала искать глазами звонок, но безрезультатно. Тогда, глубоко вздохнув, она стукнула костяшками пальцев по двери, и та на несколько сантиметров приоткрылась.
– Эй, есть кто дома? – тихонько спросила Катрин, заглянув в образовавшийся проём.
– Заходи! – донёсся изнутри женский голос.
– Мне только дневник забрать! – чуть громче сказала Катрин, не желая оказываться внутри.
– Заходи, я сказала, или ничего тебе не отдам!
Приказной тон хозяйки квартиры и страх не получить назад дневник заставили Катрин повиноваться. Толкнув дверь рукой, она сделала несмелый шаг вперёд. Кромешная тьма встретила Катрин на пороге, словно она попала не в квартиру, а в подвал.
– Закрой за собой дверь! – голос шёл откуда-то издалека, до Катрин доносились его глухие остатки, будто здесь были не стандартные пятьдесят квадратных метров, а все двести.
Катрин тихонько закрыла дверь, и тьма тотчас же растаяла, превратившись в полумрак.
«Должно быть, здесь тоже датчики шума», – подумалось ей."
"Перед девочкой возник длинный коридор с дверями по обе стороны, размер которого не укладывался ни в голове, ни в планировке этого дома.
