Автор
В семье Катрин царил мрачный покой - отец, обрюзгший старичок с никотиновой щеткой на губах, только защищаясь крикнул быстрее, чем успел закурить. Несмотря на постоянную безработицу и непрекращающийся боксёрский труд, подъезд оставался унаправленным пространством, где Катрин чувствовала себя чужой.
Она словно находилась в театральной гримёрке, куда согнали всех актеров из пяти различных спектаклей, назначенных на одно и то же время. За одной барной стойкой умещались деловые, выглаженные до боли в зубах, костюмы и обычные спортивные трико. Некоторые люди молча потягивали горячий чай, сидя в шортах и сланцах; другие обмахивались тарелками, обливаясь потом из-за тяжёлых шерстяных свитеров и шуб, попивая что-то с огромным количеством льда. Были здесь и национальные одежды: за стойкой сидели люди, обёрнутые в яркие тряпки, простыни, расписанные узорами рубашки и бархатистые юбки в пол. Катрин показалось, что она заметила в толпе мужчину и женщину в одних лишь набедренных повязках.
Трудно было представить другое такое место, где бы собралось столько иностранцев, разве что стадион во время Олимпийских игр, но люди сюда пришли явно не ради спорта.
Помимо барной стойки, здесь стояло примерно полсотни столов, забитых до отказа. Помещение вибрировало от неумолкаемого гула голосов, смеха, стука и звона посуды, словно Катрин оказалась в большом улье.
Как она узнала позже от Веры, это место так и называется – Улей. От шума у Катрин быстро разболелась голова. Точнее это была не боль, а, скорее, неприятный зуд. Девочка торопливо вошла внутрь, боясь потерять в потоке слоняющихся туда-сюда людей свою единственную знакомую, которая двигалась уверенно и быстро.
Дверь Веры оказалась одной из многих, что были врезаны в длинную стену. Эти двери без конца открывались и закрывались, из них каждую секунду выходили люди, другие тут же исчезали за ними. Без конца слышались звуки щёлкающих замков. Люди за столами тоже менялись достаточно быстро, словно каждому столику отводилось не более десяти минут.
– Не отставай, – скомандовала Вера. – Если потеряешься здесь, то можешь случайно оказаться на чёрной стороне рынка, где тебя продадут каким-нибудь некромантам, а эти ребята горазды на выдумки. Я лично знакома с парочкой – люди неплохие, но дела у них, мягко говоря, не самые приятные.
– Рынка? – удивлённо спросила Катрин, когда они протолкнулись к барной стойке, где Вера протянула одному из барменов какую-то невзрачную безделушку – очередной аккумулятор.
– Ну да, рынка. Sordida foro переводится как «грязный рынок». Здесь можно купить практически всё, в том числе и людей. Так что лучше не теряйся.
– Что ты дала этому человеку?
– Пошлину. Если хочешь иметь собственный вход на рынок, а не пользоваться общим, то нужно платить.
