Осталось лишь научиться нитями пользоваться.
В ступу в этот полет вместе полезли, не стал Лесьяр отдельно на метлу усаживаться. Снова спиной ее к себе прижал, за одно плечо придерживая.
— Быстро полетим, — пояснил магик. А Веська вроде как и привыкла к его прикосновениям. И уж не так стыдно было…
— Уверена, что надобно тебе чего-то покупать? Последний раз предлагаю из кладовой набрать добра. Оно все равно роздано будет, так чтоб не тебе? Сама посуди, если б не ты — вчера еще незнамо чем могло все закончиться.
— Не могу я так, Лесьяр. Не заставляй меня, — продолжала на своем стоять Весенья, — не для меня оно там лежит.
— Как скажешь, — сдался магик. — Но раз я тебе сарафан порвал, то я тебе и куплю хоть один на замену. А то моя совесть не чиста будет.
Веша улыбнулась. Вот как-никак, а все ж на своем настоял, хоть и вывернул так, чтоб ее не смущать.
— Хорошо… — отозвалась, глянув на магика через плечо.
— Что? — нарочито удивленно переспросил обормот. — Да что я слышу? Ты согласилась?
Веша его толкнула легонько, чтоб перестал посмеиваться. А сама при том улыбку прятала.
— Расскажешь о том, как прежде жила? — вдруг услышала неожиданный вопрос.
— Да обычно, — плечами пожала, — с бабусей, домик в деревне, да хозяйство держали. Местные к бабушке за зельями, снадобьями приходили или ворожбой какой несложной. Я ей помогала. Нечего особо рассказывать. А ты? Из города, наверное, приехал?
— Угадала, — вздохнул магик, — только это так давно было, точно в другой жизни.
— Это сколько ж лет прошло?
— Двадцать пять уже, — проговорил едва слышно, а Веша едва не закашлялась.
— А сколько тебе тогда самому? — спросила осторожно.
— А что тебя вдруг этот вопрос так заинтересовал? — а сам к ушку ее склонился, да теплым дыханием опалил оголенную девичью шею.
— Да просто, — отозвалась, а у самой голос подрагивает, — вот нравится тебе меня смущать, — все ж проворчала, слегка голову повернув, да с магиком взглядом встречаясь. А тот взял, да расхохотался беззлобно.
— Конечно, нравится, — поддел ее снова, да руку свою на ее талии посильнее сжал, — но если ты против, могу прекратить, — и скалится снова.
Весенья вздохнула, что с него взять? Однако и сама промолчала. Не могла однозначно ответить. Да что в самом деле, ей за него решать?
— Молчишь? — а сам-то снова к ней склонился, едва ли не касаясь губами чувствительной кожи за ушком. — Не отнекиваешься?
И вдруг ощутила влажное прикосновение, да он ведь ей по шее языком провел! Ну точно!
Отпрянула, словно кипятком ее обдало, да едва не вывалилась. А магик, паскуда, снова хохочет, да держит ее поперек живота.
— Да понял я, понял! — сквозь смех выдавил охальник, — к такому ты пока не готова.
— Не вздумай снова! — смотрит то как грозно! А у самой щеки горят.