— Что «И»? Не осталось у меня лет уже! На той неделе проиграл последние, десяток месяцев осталось. Все хорошо шло, уже полтинник наиграл, так рыжая во все тяжкие пустилась, все на кон поставила! Я то уверен был, что карта нужна пойдет, а она… — и вздохнул горестно.
— Отыгрался бы, как в прошлый раз.
— Не дали. А я ставку не отдал, сквозь пол провалился, да так и сбег. Слушай, подсоби, а?
— Да что происходит, Лесьяр? — Веся снова магика за рукав потянула.
— Этот кусок заколдованной булки…
— Проси… так вот, этот кусок заколдованной булки очень любит азартные игры. А нечисть, знамо дело, на деньги редко играет. В основном годы жизни на кон ставят. Свои, али чужие, тут уж что есть. И он проигрался, — и тут уж к самому Колобу обращаясь, — надо думать, прежде чем с оборотнями за стол садиться. В берлоге тем более.
— Берлога — место в лесу известное, — продолжил девушке пояснять, — там часто нелюди собираются, браги кикиморовой выпить, новости последние узнать, или вот — в карты поиграться. Да только все знают, что с оборотнями играть — себе дороже.
— Да ты б знал, какие они ставки делают! — а у самого глаза заблестели.
— Вот ты и доставился. Ладно, бывай, — махнул магик рукой, и вместе с Вешей пошли они по тропе дальше.
— Эй, Хозяин! Что значит «бывай»?! — круглый за ними покатился.
— А что с ним будет теперь? — украдкой спросила у Лесьяра, через плечо на скачущий колобок оборачиваясь.
— Да почем я знаю… — плечами пожал, — может, сожрут. Оборотни, они такие, вечно в пасть тянут что ни попадя.
— Как сожрут? — Вешка даже остановилась и спутника за рукав потянула. — Нельзя ж его бросать вот так!
— Весенья, — снова этот строгий тон, — я его уже не единожды выручал. Поверь, кроме проблем, это ничего не приносит и его самого ничему не учит. Я уже зарекся.
— А я не зареклась! — не могла Веша оставить колобочек этот махонький, хоть и мужским басом говоривший. Как представила, что оборотни его на части рвут в своих пастях зубастых, так похолодела целиком.
— Послушай девицу, Хозяин, ну не бросай ты меня на произвол, а?
Магик голову назад запрокинул да простонал громко от осознания своей ноши тяжелой.
— За что мне все это? Мало мне своих забот? — запричитал магик, да под двумя жалостливыми взглядами вздохнул, глаза закатывая. — В башню за нами катись. И Весенье спасибо скажи. Я бы тебя еще одним пинком куда-нибудь отправил, как ты мне осточертел, хлеба кусок.
— Хлеб — всему голова! — с достоинством известил Колоб.
— Так ты что ж, из хлеба? — удивилась Весенья. Втроем они уж двинулись дальше по тропе.
— Можно и так сказать, — ответил задумчиво, — женка моя оказалась страшная ведунья, но это я уж после свадебки прознал. А так вроде баба и баба. Ну а я — мужик, стало быть.