Небось, и карты, и артефакт у каких своих шаманцев заворожили.
— У шаманов, — поправил друга маг, — да тех в наших краях днем с огнем не сыщешь. Друидов еще можно…
— Да одна лабуда. Отыгрался и ладно. Зачем только вовсе-то было…
— А где Колоб? — Веська только теперь приметила пропажу.
— Так еще в самом зачине сбег, — крякнул ворон посмеиваясь, — он при первой возможности завсегда улизнет.
— Ничего, сочтемся еще, — фыркнул Хозяин, — от меня он уже не ускользнёт. Не напрасно ведь с благоверной его знаком. А за такую книжку, как та, что он обещал, я и не такое обстряпывал.
Как же. Хотелось. Просто. Поспать.
На каждое слово повисшей сей мысли Веська вздрагивала. И неспроста, ведь каждое из них сопровождалось громким стуком. Самым натуральным бахом. Старания спрятаться под одеялом, а опосля и под подушкой успехом не увенчались. Не помогало.
— Да что такое-то? — Веся сильно сомневалась, что Хозяин то громыхает. Чем он этаким мог заниматься с подобным беспредельным шумом спозаранок? Да и улеглись давеча поздно оба…
Поднялась, смурная да встрепанная. Прямо на ночную сорочку телогрейку натянула, ноги в лапти сунула и на улицу посеменила. Выскочила, злющая, точно фурия. Ну неужель не заслужила выспаться после всех злоключений! Рассвет вон едва-едва маковки деревьев позолотил! Вот она сейчас неодобрительно выскажется!
И едва только выскочила, уже и воздуха набрала, намеренная нецензурно браниться, да тем и поперхнулась, ибо в сторонке от башни, на большой колоде, Арьян, в одних штанах, дрова колол. Волосы белобрысые на затылке повязал, да топором этак сноровисто орудовал, что мышцы на теле оттого буграми вздувались. Вот будто бы и картина такая… этакая. А Весе худо стало.
Девица уж обратно попятилась, торопясь в тени зала схорониться, когда потанята ее углядели, недалече от змия стоявшие.
— Хозяюшка! — окликнули ее, здесь уж и сам полоз обернулся, в улыбке губы тонкие хищно растянув, да блеснув глазами со зрачком вертикальным — мы его отговорить пытались! А он! А он не слушает, дайте, говорит, помогу…
Веша зубами скрипнула, вот ведь наблюдательные, когда не надобно.
— Весенья! — окликнул змий проклятущий. А сам взглядом бесстыжим от маковки до пят ее огладил. Веська только лишь сейчас осмыслила, что напрасно сорочку, коя едва колени покрывала, на сарафан не переменила. Да возвращаться в башню уж поздно было. Да и не желала Арьяну опаску и смущение свои обличать.
— Что здесь происходит? — осведомилась строго.
