А ежели она на год там останется?
Зажмурилась. Нет, такие мысли рано в голове крутить. Лесьяр ее только-только учить начал, поглядеть надобно, что дальше будет.
Прислушалась снова. Дыхание его тихим было, глубоким, да размеренным.
— Лесьяр? — позвала шепотом едва слышным.
— М? — мыкнул в ответ вопросительно.
— Ты же… — замялась, да зажмурилась снова, — ты же приставать не станешь? — выдохнула спросив, полегчало.
— Не стану, — а сам посмеивается, слышно, — если, конечно, сама не попросишь.
— Не надобно! — и так поспешно выпалила, что магик еще громче усмехнулся.
— Спи уж, говорю. Я девиц без их на то желания лапать не привычен, — сказал, а сам задумался. А на крыльце тогда это что было?
Признаться, лежать спокойно, когда на расстоянии вытянутой руки от тебя девица лежит, да довольно милая, было не шибко просто, да Лесьяр лишь челюсть потеснее сжал. И что это вообще такое? Он ведь давно из того возраста вышел, чай, не юнец какой, чтоб за каждой юбкой вздыхать. Весенья же и вовсе сама наивность и простота, с ней точно так поступать негоже.
Глаза закрыл, прислушиваясь к девичьему дыханию. Та еще поелозила, поудобнее устраиваясь, да затихла в итоге, задышала глубже, ровней. Уснула, стало быть. А вскоре и сам он в кикиморово царство разумом провалился. И спалось так сладко, тепло, мягко, уютно. Сквозь сон пару раз шевеление какое-то ощущалось, да он его быстро угоманивал, ладонью зажимая, да подминая под себя. Девицу бы какую под бок, конечно… точно надо куда наведаться по возвращении.
Вешке же всю ночь так жарко было, точно лето пылкое в разгаре. Пыталась одеяло скинуть, да то помогало не шибко. Снилось даже, что не на печи она спит, а в самой давешней бане, а Лесьяр, неизвестно откуда там взявшийся, только печь кочегарит. Сильно, видать, печка натоплена была, на коей спать пришлось.
Под утро и вовсе сон какой-то странный пошел, словно она — пичужка, которая змею попалась и тот в тиски ее сжимает в кольцах своих чешуйчатых. Из сна того с трудом выбралась, да только ощущения не сильно переменились. Спросонья не понимала вовсе, что такое происходит. Рука вот чья-то поперек ее груди перекинута. Ногой вот тоже придавило. Веша ту руку пальцами подняла, разглядывая, да сообразить пытаясь, что происходит. А как сон слегка отошел, да понимание до разуму доскреблось, Весенья едва не заорала, хорошо себе рот вовремя зажала.
С одного бока девушка оказалась к стене прижата, с другой же — Лесьяр на нее навалился всем телом своим. Благо еще меж ними одеяло затесалось, а то ведь этот паскудник в одних портах спать улегся. А у ней самой, срамота какая (!!) рубашка до самой груди задралась и теперь панталонами и пузом голым на всю избу сверкала. Рука ж мужская по хозяйски ее обхватывала.