От удивления моя челюсть едва не грохнулась мне же на ноги. Вот так сюрприз! Только жжется немного и чешется.
— Не вздумай! — остановил Фокс, когда я попыталась второй рукой пошкрябать новообретенный мизинец. — Не вмешивайся в процесс.
Он был серьезен и сосредоточен. И все же по его блестящим зеленым глазам становилось понятно, насколько он зачарован происходящим.
Мизинец вырос в точности как прежний. Только с ровным ногтем и кожей — чуть светлее, мягче. Разницы почти незаметно.
— А как бы вы поступили, если палец не отрос? — уточнила я у Джекоба Фокса.
Уперла руки в бока и посмотрела испытующе — после всего случившегося имела на это полное право.
— Тогда бы я с легкостью подставил под твой скальпель шею, — решительно заявил он. — Наука не прощает неудач. И не щадит неудачников.
Интересно, а измены она прощает? В смысле, если Джекоб Фокс все же соберется завести себе подружку, то сможет ли продолжать ваять бестеров? Почему-то эта мысль пронзила мой разум в самый неподходящий момент. А еще, вместо того чтобы обсудить свои способности, я поинтересовалась совсем другим:
— Интересно, как отреагируют парни и учителя, когда вернусь?
— Позавидуют, несомненно, — заверил Джекоб Фокс. — А вот о том, что ты неделю была заперта со мной во флигеле, непременно будут судачить. После этого, в обычном мире я был бы обязан на тебе жениться.
В словах директора слышался тонкий сарказм. Из серьезного ученого Джекоб Фокс вновь превратился в язвительного мужчину. Как всегда, без предупреждения.
— Между нами ничего не было, — сказал я с легким оттенком разочарования.
Джекоб Фокс вскинул брови. Его высокий лоб прочертила тонкая морщинка, впрочем, нисколько не портившая благородных черт лица. Скорее придавала директору особого шарма.
— А ты точно все помнишь? — спросил Джекоб Фокс с усмешкой.
Не все, но многое. К примеру, я отчетливо помнила, как он обрабатывал мою кожу, как качал на руках и успокаивал. Заботился так, как заботится не всякая мать.
— Если бы между нами что-то было, я бы точно не забыла, — сказала строгим — думала, что строгим, — тоном.
Джекоб Фокс рассмеялся. Напряжение, владевшее им во время эксперимента, полностью спало.
— Меня радует твоя вера в мои мужские способности, — сообщил он с вежливым, но чересчур вычурным поклоном. Сразу понятно — подтрунивает, хоть и беззлобно.— Раз уж на то пошло, с сегодняшнего дня можешь обращаться ко мне по имени.
Оказывается, даже после инициации я не разучилась краснеть.