Автор
В громких криках зрителей на арене светится азарт бокса. Наташа смотрит в стойку своего любимого спортсмена - до-ро-фе-яна, готовясь к решающему раунду. Здесь же училка наблюдат за её учащимся, погружаясь в волнующую атмосферу борьбы.
Да, ладно, Мир, всего лишь от взгляда на бабью морду?
Не ну, я, конечно, здоров вполне, но ладно бы на сиськи, но на сердитую моську уж как-то совсем по малолетски.
— Серьёзно? — складывает руки на груди, но на шаг всё-таки отходит. Боится? Правильно делает, коза. — Откуда вы узнали, где я живу?
— А ты тут живёшь? — выгибаю бровь, на что она реагирует предсказуемым ступором, типа сама только поняла, что спалилась. — Ладно, шучу. Я пришёл извиниться за вчера. Я всё не так понял и все дела. Ну короче, прости, что перепутал тебя с проституткой.
Лицо её каменеет при слове “проститутка”, как если бы я произнёс сейчас в её адрес древнее кельтское проклятье.
— Это… я бы хотел загладить вину, — продолжаю, и Люба-Любовь снова прищуривается. — В общем, на, держи. Это типа моральный ущерб, — протягиваю конверт с деньгами. — И давай забудем про это досадное недоразумение.
Её глаза расширяются при взгляде на конверт.
В точку. Баба есть баба — бабки решают все проблемы.
Даже где-то в глубине души почему-то расстраиваюсь немного, что она оказывается такой же, как все.
— Что это? — её голос подрагивает. — Деньги, что ли?
Могла бы обойтись и без восторгов таких откровенных.
— Ну да, — пожимаю плечами. — Компенсация так скажем.
Не знаю почему, но она вдруг краснеет до кончиков ушей. Вскидывает на меня горящий взгляд, а потом неожиданно замахивается своей сумочкой.
— Знаешь что, чемпион-орангутанг?! Да пошёл ты со своими деньгами! — успеваю поставить блок от удара сумочкой по морде, но Люба-Любовь не успокаивается и совершает ещё одну попытку нападения.
— Да что не так-то?!
— Да всё не так! Мало того, что проституткой обозвал, так ещё и деньги свои принёс! Хам! — раздухаривается девчонка, напоминая мне визгливую чихуашку моей бабушки.
— Да блин!
— Вот тебе и блин! Вали отсюда!
Отступать я не привык, но сейчас приходится ретироваться, пока на визги этой припадошной вся округа не сбежалась.
— Понял, понял, успокойся ты уже! — делаю шаг назад и поднимаю руки, а девчонка, обратив меня в позорное бегство, так сказать, разворачивается и, вздёрнув нос, топает в другую сторону.
Я же, отойдя на безопасное расстояние, стою, охуеваю и качаю головой. Кошка дикая. Надо, что ли, после её укуса от бешенства привиться. На всякий случай.
6
Итак, попытка номер три. Ну в этот раз же должно точно получиться!
Несколько раз моргаю и снова прищуриваюсь, почти утыкаясь носом в зеркало.
Да не дрогнет рука моя.
