Автор
В громких криках зрителей на арене светится азарт бокса. Наташа смотрит в стойку своего любимого спортсмена - до-ро-фе-яна, готовясь к решающему раунду. Здесь же училка наблюдат за её учащимся, погружаясь в волнующую атмосферу борьбы.
И тут кто-то из журналистов выкрикивает:
— Невеста просто невероятно красивая! Любовь, посмотрите в камеру!
Мирон подмигивает мне и шепчет:
— А я что говорил? Красавица же.
Щеки начинают гореть сильнее, но я смеюсь. Его уверенность действует на меня успокаивающе.
Ну что сказать, как бы я не пыталась себя успокоить, но тот пост ударил по нервам. А сейчас этот выкрик журналиста — плюс сто к моей уверенности.
Я расправляю плечи и, улыбаясь, поворачиваюсь к журналистам. Пусть не думают, что если я не представительница бомонда, то буду вести себя как забитая селянка.
Фигушки всем этим Алёнам и им подобным.
Входим внутрь. Обстановка торжественная, но уютная. В зале мягкий свет, тихо играет музыка. Мои пальцы дрожат, когда мы идем к столу для регистрации. Мирон сжимает мою руку чуть сильнее, как будто напоминая, что он рядом и что мне не стоит волноваться.
Хотя сам он волнуется — по глазам вижу.
— Вы готовы? — спрашивает регистратор с доброжелательной улыбкой, когда мы останавливаемся у ее стола, а гости сзади замирают в тишине.
— Да, — отвечаем мы одновременно, и это вызывает общий смешок.
А дальше всё так волшебно… Его взгляд, мягкая улыбка, моё “да” с придыханием и замиранием в животе. Странное, наверное, ну я как-будто нутром чувствую, как там, внутри меня, наш ещё совсем крошечный малыш, одобряет всё, что сейчас происходит, и искренне радуется этому.
Когда наступает момент обмена кольцами, я почти теряю дар речи. Глаза Мирона смотрят на меня так тепло, что я едва сдерживаю слезы.
Мирон осторожно надевает кольцо на мой безымянный палец, а я делаю для него то же самое, чувствуя, как дрожат мои пальцы. Даже волнуюсь, что упущу кольцо, но справляюсь.
Это наш момент. Наше ""да"". Наш скромный поцелуй, который длится чуть дольше, чем предполагает этикет.
Гром аплодисментов, поздравлений, и я почти не слышу слов, только немного возмущаюсь, когда Мирон, наплевав на правила и этикет, притягивает меня к себе, обнимает и шепчет:
— Теперь ты официально моя, Кошка.
В его голосе вибрирует обещание, и я улыбаюсь, а внутри всё заполняет такой лёгкостью, что кажется ещё немного — и я воспарю."
"В ресторане всё как в настоящей сказке. Цветы, огоньки, нарядные гости — всё идеально. Первый танец, который мы танцуем под медленную мелодию, кажется нереальным.
Настоящее волшебство. Как в тех книжках, которых я тонны перечитала.
Мирон держит меня за талию, его руки теплые, движения уверенные, и я забываю обо всем. Вообще обо всём.
