Автор
В громких криках зрителей на арене светится азарт бокса. Наташа смотрит в стойку своего любимого спортсмена - до-ро-фе-яна, готовясь к решающему раунду. Здесь же училка наблюдат за её учащимся, погружаясь в волнующую атмосферу борьбы.
"
"— Тренируешься тут? — спрашиваю, стараясь скрыть волнение, оглядываясь по сторонам.
— Ага, — Мирон улыбается, явно замечая моё смущение. — Да, это основной зал для тренировок. Иногда хожу на улицу ещё, на площадку. Мне нравится на свежем воздухе.
— Я видела, — смущённо улыбаюсь. Если бы не его тренировки на свежем воздухе, мне бы вчера была бы крышка.
— Точно, — ухмыляется. — Готова?
Дорофеев смотрит на меня с таким видом, будто не сомневается, что я уже готова, но внутри всё наоборот: я совершенно не уверена, что могу адекватно заниматься самообороной.
— Честно говоря, не очень, — бормочу, сжимая лямки рюкзака. — Не думаю, что я создана для спорта. Тем более для бокса.
Мирон усмехается, снимает куртку и кивает в сторону ринга.
— Ну, это не совсем бокс, но кое-чему я тебя научу. Для начала… — он подходит ближе, как бы невзначай, и мне снова приходится ловить своё дыхание, — нам надо размяться.
— Размяться? — повторяю, мысленно закатывая глаза.
Бег от школьников по коридору, интересно, тоже считается?
— Ага. Разминай руки, ноги, плечи. Без разминки ты не сможешь нормально тренироваться.
Дорофеев показывает простые упражнения, и я неуклюже повторяю за ним. Каждое его движение чёткое и уверенное, а мои — какие-то хаотичные и неловкие.
Его близость вызывает у меня странное чувство: смесь нервозности и.… чего-то ещё, чего я не хочу сейчас признавать. Мне сложно сосредоточиться, когда он рядом. Даже когда я смотрю в другую сторону, я ощущаю его присутствие — его тепло, запах его парфюма с этой лёгкой ментоловой ноткой, чтоб ей неладно было.
— Готова? — спрашивает Мирон, прерывая мои мысли.
— Ну, наверное… — отвечаю, совершенно не уверенная в своих силах.
Дорофеев подходит ближе и кладёт руку мне на плечо, чуть приподнимая его, чтобы показать правильную стойку.
— Расслабься, — говорит, и я слышу лёгкую улыбку в его голосе. — Иначе ты всё время будешь напряжена, и это только мешает.
Расслабься.
Легко сказать, когда ты стоишь так близко, что я ощущаю твоё дыхание у себя на шее!
— Я вообще-то напряжена, потому что… ну, ты понял, — бурчу, избегая его взгляда, и он снова усмехается.
— Понял, — коротко отвечает, и его голос звучит чуть ниже, чем обычно. Я сглатываю, стараясь вернуть себе самообладание.
Интересно, что именно он понял?
— Ладно, сейчас покажу тебе пару приёмов, — Мирон переходит в более серьёзный тон, становясь в стойку передо мной.
