Автор
В громких криках зрителей на арене светится азарт бокса. Наташа смотрит в стойку своего любимого спортсмена - до-ро-фе-яна, готовясь к решающему раунду. Здесь же училка наблюдат за её учащимся, погружаясь в волнующую атмосферу борьбы.
Губы дрожат, глаза мечут молнии. Остальные присутствующие в ложе просто молча хлопают глазами, переводя взгляд то на меня и громилу, то на Наташку и рыжего.
— Знаешь что…. — выплёвывает она рыжему, прищурившись, а потом резко поворачивается ко мне. — Пошли отсюда, Люба!
Подруга хватает меня за руку и решительно тащит к выходу.
— Ой, стоп! А как же подписчики? — останавливается уже у двери, а потом делает несколько шагов к обалдевшему боксёру, вытаскивает телефон, наводит камеру и, мило улыбнувшись, щёлкает селфи.
Высоко вскинув подбородок и расправив плечи, Наташка снова берёт меня за руку и мы покидаем это жуткое место. Пусть сами тут друг с другом пар спускают.
4
Мирон
— И…. что это, блядь, было? — смотрю на Родиона, а тот явно конфузится, втягивая тощую шею в плечи. — Чё за дебильный подгон, Родь?
— Слушай, Мирон, ну ты поздно попросил, и как бы… ну я думал, чемпион, победа, все дела — девчонка и растает, — пожимает плечами ржавый.
— Растает? — смотрю на него в полном ахуе. Он правда, что ли, дебил? — А если она журналистка или блогерша-хуёгерша какая-нибудь, то скоро мы ждём громкий материал о попытке изнасилования чемпионом по боксу в тяжёлом весе и иски в суд? Ты в своём, мать твою, уме?!
— Не, ну, Мир, ты тоже, блин, нормальный? — ржавый начинает размахивать руками. Бесит придурок, так и хочется заткнуть его пищащую пасть. — Ты зашёл и такой: эй, тёлка, пошли потрахаемся, а то я что-то в напряге после боя.
— Родя, не беси.
— Ну реально!
— Парни, ну хватит, — одна из баб грациозно встаёт с дивана и улыбается, раздвигая губы-сосиски в подобии улыбки. — Мирон, может, выйдем покурить? Расскажешь, как у тебя дела.
Смотрит по-блядски, кажется, будто хоть тут при всех встать на колени и отсосать готова.
— Нет, спасибо, не курю, — бросаю девке и усаживаюсь на диван. — Наливай, Юра, значит, бухать буду.
Шмара, поджав сосиски, возвращается под бок Авдеева, а Юрец наполняют мою рюмку водкой. Другое бухло я не признаю. Понты то всё — коктейли эти, шампанское и прочая лабуда. Даже коньяк и тот херня. Бухло должно обжигать и пробивать на дрожь, а не оставлять привкус мороженого или конфеты на языке.
Выпиваю рюмку и бросаю в рот оливку. Прикрываю глаза и выдыхаю.
Устал.
Тяжёлые тренировки перед боем, режим, питание строго по калориям. Заебало.
