Автор
В громких криках зрителей на арене светится азарт бокса. Наташа смотрит в стойку своего любимого спортсмена - до-ро-фе-яна, готовясь к решающему раунду. Здесь же училка наблюдат за её учащимся, погружаясь в волнующую атмосферу борьбы.
Мы едем молча — я нервничаю, а он выглядит совершенно спокойным, будто нас ждёт обычный завтрак, а не встреча с моими родителями, которая явно станет испытанием.
— Расслабься, Кошка, — говорит он, мельком взглянув на меня. — Всё будет нормально.
Я лишь киваю, хотя внутри меня как на поле боя. Вот бы и мне так легко к этому относиться.
Мы подъезжаем к дому моих родителей чуть раньше десяти. Я, в отличие от него, переживаю так, что живот сводит от нервов. Мама с папой явно будут в шоке, когда вместо.
— Ты ещё можешь сбежать, — говорю я, глядя в окно, стараясь не смотреть ему в глаза. — Еще есть шанс сохранить своё чемпионское достоинство.
— Не могу, — ухмыляется Мирон. — Мы с тобой договорились. И, кстати, я не из тех, кто убегает перед боем.
— Мда, ну готовься, это будет твой самый сложный бой.
Мирон только усмехается, паркует машину у подъезда, и я вдруг замечаю, как его спокойствие меня немного успокаивает.
— Пошли, Кошка, — он выходит из машины, и мне ничего не остаётся, кроме как последовать за ним."
"Мы подходим к двери, и я, прежде чем нажать на звонок, делаю глубокий вдох, как перед экзаменом. Внутри я уже представляю, как мама открывает дверь, и её глаза становятся размером с блюдца, когда она видит Мирона.
Звонок раздаётся гулким эхом, и через несколько секунд дверь открывается. Мама стоит на пороге, в своём нарядном фартуке, с широкой, натянутой улыбкой.
— Любочка! — её голос звучит с ноткой притворного восторга, но потом её взгляд падает на Мирона, и всё, как я и ожидала, мгновенно меняется. Её улыбка немного подёргивается, а глаза раскрываются от удивления.
— Мама, это Мирон, — говорю я как можно непринужденнее, но внутри всё сжимается от ожидания её реакции. — Он мой… друг.
Друг? Отлично, Люба, не могла придумать чего-то лучше?
— Очень приятно познакомиться, — говорит Мирон, протягивая руку с той самой широкой, но чуть дразнящей улыбкой, которая заставляет меня нервничать.
Мама чуть замедленно пожимает его руку, всё ещё не веря своим глазам.
— А, ну… да, конечно… заходите, — произносит она наконец, отступая и пропуская нас внутрь.
Мы входим в квартиру, и я сразу ощущаю запах свежеприготовленного омлета и жареных блинов. Это единственная приятная часть этого утра.
Когда заходим в гостиную, моё внимание привлекают гости.
