Скромная учительница Женька оказывается в непростой ситуации после того, как выручила Машку. Между тем, её жизнь сталкивается с неожиданными поворотами, и теперь ей предстоит разобраться в неразрешимых отношениях. Начинается напряженная история о личных драмах и сложных связях.
Раздел Chitat.online для книги «Училка и хулиган» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Скромная учительница Женька оказывается в непростой ситуации после того, как выручила Машку. Между тем, её жизнь сталкивается с неожиданными поворотами, и теперь ей предстоит разобраться в неразрешимых отношениях. Начинается напряженная история о личных драмах и сложных связях.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мия Шугар Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Скромная учительница Женька оказывается в непростой ситуации после того, как выручила Машку. Между тем, её жизнь сталкивается с неожиданными поворотами, и теперь ей предстоит разобраться в неразрешимых отношениях. Начинается напряженная история о личных драмах и сложных связях.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не знаю даже, чем именно пахло от Виктора, но нюхала бы его всю жизнь.
— Не ерзай, — тихо выдохнул Игнатов прямо в ухо, и я тут же затихла. — Вспоминай.
С минуту честно шевелила извилинами и пыталась воскресить в памяти незнамо что.
— Вспомнила! — радостно воскликнула и попыталась выпутаться из его рук.
— Что вспомнила? — тихо поинтересовался Игнатов, и не подумав отпускать.
— Утюг не выключила! Нужно срочно на базу возвращаться!
— Не то вспомнила. Думай дальше.
И еще крепче прижал. Эх, Виктор! Разве можно так с живой девушкой? У меня же инфаркт так приключится от вашего аромата и тепла.
Сердито засопела, закрыла глаза и устроила голову по-удобнее на игнатовском плече.
Виктор сидел спокойно и расслабленно. Его грудь размеренно вздымалась и опадала от глубокого дыхания. Где-то в глубине, под ребрами, ровно и мощно билось сердце. В теплых объятиях было так уютно и безопасно, что почувствовала себя ребенком под надежной защитой взрослого. И постепенно начала погружаться в состояние, подобное трансу. Что-то неуловимо знакомое было во всем этом. Какие-то картины начали всплывать из глубин памяти перед мысленным взором. По-началу, размытые и расплывчатые, но с каждой секундой все более четкие и различимые. Калейдоскоп видений постепенно упорядочивался, замедлялся и выстраивался в понятный визуальный ряд.
Осень. Маленькая девочка в малиновой куртке идет по лесной тропинке и собирает разноцветные листья. Ей весело и интересно среди пестрых кустарников и деревьев.
На следующей картине девочка плачет. Она очень голодна и напугана. Беспокойно озирается по сторонам, пряча озябшие ладошки подмышками.
От вида последней картины я жалобно всхлипнула и впилась пальцами в предплечье Виктора. К этому моменту стало ясно, что девочка в моих видениях — это я.
Малышка, чуть живая, лежит под пожелтевшим ежевичным кустом на блестящих мокрых листьях. Одежда насквозь сырая, одного сапожка нет. Тело так одеревенело от холода, что почти потеряло чувствительность. Плакать и кричать ребенок уже не может, нет сил; и только тонкий писк, походящий на мяуканье новорожденного котенка, дает понять, что жизнь еще теплится в маленьком, измученном тельце.
Мое сознание как-будто перемещается в девочку и я ее вижу уже не со стороны. Я сама эта девочка и ощущаю всю ее боль, страх и отчаяние. Смотрю широко открытыми глазами в безжалостную синь холодного неба и не могу ничего поделать. Только стоны иногда срываются с пересохших, обветренных губ.
Сознание почти уплывает, когда в замерзшую щеку тычется собачий нос, а лицо обдает волна горячего воздуха.
— Собачка, — шепчу и устало закрываю глаза.
Сил бороться и цепляться за жизнь больше не осталось.
