Вспомнила наше фееричное знакомство, начавшееся с колотушек и продолжившееся, в принципе, ими же. И этот драчливый тип думает, что я возжелаю родить ему розовощекого карапуза? Очень смешно.
— А что, Макс, у вас все волки лупцуют свою пару или только мне так повезло? — невинно поинтересовалась и желтоглазый замер, прекратив обнюхивать мой затылок, и даже слегка отстранился.
— Прости за это. Виноват. Я же не знал, что ты моя пара.
— Аааа, я поняла. — ехидно продолжаю. — Значит, свою пару бить нельзя, а остальных можно?
На несчастного побледневшего оборотня было жалко смотреть, но я крепилась.
— Никаких нельзя, — нехотя признался бедолага и поторопился объяснить, заметив усмешку на моем лице. — Ты не думай, я женщин обычно не бью. Я их, — волк замялся, — не бью, в общем. Сказала бы сразу, что платье твое и ничего этого бы не было.
Макс махнул рукой в сторону машины, обвел взглядом поляну и наткнулся на белье, висящее под солнцем на ветвях куста. Дернул кадыком, шумно сглотнул и уставился себе под ноги. Вид при этом имел печальный и задумчивый.
— А что было бы, позволь поинтересоваться?
Оборотень беспомощно посмотрел в мои вопрошающие глаза, потер нос и вскочил на ноги.
— Пойду поохочусь. Мяса очень хочется, — торопливо пробормотал, сдернул штаны и, в прыжке обернувшись в волка, убежал.
— Трус, — удовлетворенно хмыкнула я и занялась хозяйством.
Подняла брошенные в спешке и все еще влажные штаны, расправила и повесила красиво по-соседству со своим бельем. Глядишь, пока лохматый носится по лесу, и просохнут.
Собрала мусор в один пакет, вытряхнула и заново расстелила плед. Нашла в траве знакомый серый флакон, подняла и увидела на этикетке изображение автомобиля. Эта скотина вымыла меня автомобильным шампунем, представляете? Убью гада!
Через час я уже немного успокоилась и почти передумала драться, через два забеспокоилась и даже всплакнула. Куда пропал мохнатый? А если его местные волки побили и он лежит где-нибудь раненый? Извела себя мрачными мыслями и самыми невероятными предположениями и подпрыгнула от испуга, услышав за спиной бодрое:
— А вот и я! Встречай добытчика!
Макс, гордый и чрезвычайно довольный собой, потряс двумя зайцами у меня перед лицом. Я скептически посмотрела на добычу. Потом на цветущего в улыбке охотника, и опять на зайцев.
— И что? Зачем мне эти дохлые звери?
Лицо у оборотня вытянулось — любо-дорого посмотреть. Обиженно губы поджал, нахмурился и насупился весь.