Автор
В душном закутке мешке над головой, я ощущаю ненависть криминального авторитета за спиной и бесконечную панику от скотча на запястьях. Внезапно меня выдергают из тьмы, открывая мир за призрачной вьюгой реальности и опасностей.
Щёки, да и вся кожа начинает будто огнём гореть. Стараясь не пошевелить штору, аккуратно поднимаю руку и зажимаю ладонью рот. Собственное дыхание кажется мне слишком громким.
Стыд-то какой наблюдать за этим!
Но то, что происходит дальше, и в сравнение не идёт с тем, за чем я уже наблюдаю. Мне кажется, я настолько сгораю от стыда, что штора сейчас вспыхнет, и я вместе с нею превращусь в пылающий факел.
Ещё один громкий шлепок заставляет меня подпрыгнуть на месте и зажмуриться. Устойчивость тут же теряется, и глаза приходится открыть.
– А вот задница мне твоя нравится, – голос у Акима Максимовича хрипит, будто у него горло болит. – Упругая. Смотрю – и стояк штаны рвёт.
Резкий звук молнии, конечно, не от того, что стояк Акима Максимовича сам штаны порвал. Мужчина расстегнул штаны руками. А потом… потом…
Я очень надеялась, что через штору будет не видно. Но кабинет не такой большой, а очки у меня хорошие.
– Так хочешь меня? – мурлычет девушка, изгибаясь. – Куда хочешь?
– В рот для начала, – слышно, что дышит мужчина неровно. – Повернись и возьми его, Инга.
Я здесь, конечно, оказалась ненамеренно, но тем не менее, сгораю от стыда. Наверное, всё же стоило заявить о себе, когда они только ввалились в кабинет, хотя и были уже плотно заняты друг другом.
А ещё… кроме стыда… я чувствую, как моё тело начинает наполняться жаром. Внизу живота будто что-то горячее и тяжёлое образуется, тянет, давит, колени слабеют.
Инга же тем временем разворачивается и плавно опускается на колени. Берёт агрегат Акима Максимовича в руки и перехватывает инициативу. А потом наклоняется и… я снова рефлекторно закрываю глаза. И снова едва ли не пошатываюсь. Проблемы с вестибуляркой сегодня меня как никогда подводят. Я всегда сетовала на то, что совершенно не переношу движение в транспорте, работу специально ближе к дому искала.
Сейчас же ни к каким хитростям не прибегнуть. Приходится внимать происходящему.
– Глубже, Инга, глубже давай, – Аким Максимович сжимает в кулаке волосы девушки и начинает помогать ей двигать головой. – Ты сегодня что-то не стараешься.
