Автор
Я стою перед закрытой дверью, грудь взлохмаченными волосами и взглядом, как огонек в зажигалке. Стягиваюсь к стене, чувствуя ужас за то, что он не собирается покидать комнату. Мы могли быть замеченными... Мышка в клетке. Он подходит ко мне с широкой фигурой и одним махом закрывает дверь изнутри, наглая ухмылка на его лице....
И только сейчас я наконец-то могу разглядеть его достаточно близко. Глаза — зеркало души, говорите? У Белова-старшего голубые глаза, как бескрайнее море, но на правом глазу есть каряя клякса, как будто кто-то случайно разлил темную краску на светлое полотно. Никогда раньше я не встречала таких глаз, смотрится жутковато, но при этом красиво. Гетерохромия только звучит страшно, но природа точно знает, что делает, раз у нее получится такой…кадр.
Глядя на отца, можно понять, каким будет сын в его года.
Даже лучше.
—Василиса, здравствуй. Я на «ты», можно? — Белов расстёгивает черное пальто на верхние три пуговицы. Этот вопрос был задан скорее из вежливости, но по факту разрешение ему точно не надо. — Я думаю, мне еще раз представляться не нужно. Можно просто Александр.
—Здравствуйте, а как вы…?
Я правда пытаюсь узнать, как он понял, где я. Но увы, ответ приходит даже раньше. И от этого мне становится немного страшно. Что еще в его власти?
—Я знаю все обо всех, в этом моя главная особенность.
По нему не скажешь, что он злится, или что раздражен. Мне кажется, он абсолютно спокоен, будто бы не о нем сейчас все газеты верещат.
—Так вот, — продолжает мужчина, подзывая официанта. — Я решил поговорить с тобой, потому что мой сын горячая голова, и я в целом-то не виню его в этом. Возраст многое решает в отношении нашего поведения.
Изучающий взгляд скользит по моему лицу, а затем мужчина достает платок и протягивает мне. Я бы в жизни не подумала, что у него мог бы быть платок. Но нет, шелковая ткань приятно холодит кожу, я благодарно беру дорогой кусок ткани и протираю лицо.
С появлением официанта, который подходит к нам бледнее стены, Александр Павлович делает заказ, после чего перешуганный парень уходит.
—Прошу принять мои слова серьезно, но не слишком уж близко к сердцу. Скажем так, я понимаю своего сына, но то, о чем верещат сейчас газеты, правда. Ты его преподаватель, он твой студент. Для меня, конечно, загадка, почему для некоторых это до сих проблема. Взрослые люди сами решают, как им строить свою жизнь, а главное — с кем, — мужчина поджимает губы и отводит взгляд, на какую-то долю секунды мне кажется, что мужчина ныряет в другое измерение.
