Автор
Я стою перед закрытой дверью, грудь взлохмаченными волосами и взглядом, как огонек в зажигалке. Стягиваюсь к стене, чувствуя ужас за то, что он не собирается покидать комнату. Мы могли быть замеченными... Мышка в клетке. Он подходит ко мне с широкой фигурой и одним махом закрывает дверь изнутри, наглая ухмылка на его лице....
Семья Агеевых была не в восторге от нашего брака, ее отец пытался двинуть меня по карьерной лестнице дальше, а я артачился, хотел сам. Его это бесило, но больше его бесил несчастный взгляд дочери.
Я допиваю очередной стакан с виски, слушая и внимания. Знал ли я это? Нет, не знал. Мне мама говорила другое, как отец ухаживал за ней, как добивался от нее ответа, как, в конце концов, сделал ей предложение, все это не могло просто оказаться ложью? Что-то внутри обрывается. То, на чем я так уверенно стоял, рассыпается, а я лечу в пропасть, где все не так однозначно, как казалось изначально.
—Я не виню ее. Она меня любила, я ее нет, любила она меня больной любовью, это была обычная болезнь и зависимость от человека. Но несмотря ни на что, твоя мать была прекрасной женщиной, я ее уважал, ценил как мать своего ребенка, любил, как человека, родившего тебя, но не как женщину. Со временем Азиза стала мне родным человеком, таким, как сестра, к примеру.
Я сижу, остро нуждаясь в еще одном бокале виски. Отец хмурится и разливает еще по одной, а потом выпивает залпом. Не чокаясь.
—За твою маму. Земля ей пухом.
Отец обнимает меня за плечи, и у меня впервые нет желания оттолкнуть.
Это были два глубоко несчастных человека, живущих вместе. И как бы мне ни хотелось винить отца, оказалось, что винить его не в чем. А мать я слишком люблю, чтобы обвинять ее в любви к отцу.
Любовь иногда убивает.
