Автор
Я стою перед закрытой дверью, грудь взлохмаченными волосами и взглядом, как огонек в зажигалке. Стягиваюсь к стене, чувствуя ужас за то, что он не собирается покидать комнату. Мы могли быть замеченными... Мышка в клетке. Он подходит ко мне с широкой фигурой и одним махом закрывает дверь изнутри, наглая ухмылка на его лице....
Значит так нельзя, а как он поступал, то, выходит, можно?"
"—Я с ним увижусь тогда, когда у меня будет соответствующее настроение, — поворачиваюсь к ба и отвечаю, как духу. Нервировать ее не хочется, но и врать не стану. Знала бы она всю правду, не стала бы так отчаянно стоять на том, что нам надо поговорить или еще лучше — помириться.
—Вам надо поговорить.
—Ба, я тебя люблю, ты знаешь. Но на эту тему я говорить не собираюсь. Давай лучше подумаем, в какой санаторий тебя отправить.
Я, собственно, по большей части из-за бабушки и вернулся, не рассчитывая особо, что отец будет думать о своей же матери.
—Не надо мне никаких санаториев, — решительно заявляет бабушка и отворачивается, скрещивая руки на груди. Упертая ослица.
—Надо. У кого тут давление скачет, у меня или у тебя?
—Старая я уже, одной ногой в могиле.
—Я не понял, а в клуб с внуком сходить? Я должен показать миру эту неземную красоту.
И это была чистая правда, бабушка у меня красавица, каких еще поискать. Да днем с огнем не сыщешь. Деда выхватил не просто Афродиту, но и умницу, да и такое сокровище, что я сейчас, будучи в том возрасте, когда он ее встретил, даже немного завидую. Да что там, я капец как завидую дедушке.
—Хватит, голубчик, это уже даже не смешно. С каждым годом не смешнее, — пусть это звучит скорее, как укор, но в голосе проскальзывает нежность. Наклоняюсь плавно и трусь щекой о щеку своей красавицы. Да, единственная женщина, кого я называл красавицей, помимо матери. Она была у меня такой же. Неземной. В груди плавно стягивается узел, и настроение сходит на ноль.
—Ты знаешь, что ты самая лучшая в мире бабушка?
—Ох, знаю, внучок, знаю. А ты у меня самый лучший в мире внук.
—Это потому что я у тебя один, — смеюсь, стараясь абстрагироваться. Но нервная система уже завелась. Приходится мысленно надавать себе оплеух, чтобы переключиться. Изменить поворот.
—Потому что ты у меня гений.
—Такой на минималках.
Мы продолжаем обедать в тишине, и эта тишина становится для меня своего рода лечением. В доме у бабушки всегда тепло и спокойно. Хочется остаться навсегда, но она упорно против, чтобы с ней кто-то жил. Немаленькая и вообще.
