Автор
Я стою перед закрытой дверью, грудь взлохмаченными волосами и взглядом, как огонек в зажигалке. Стягиваюсь к стене, чувствуя ужас за то, что он не собирается покидать комнату. Мы могли быть замеченными... Мышка в клетке. Он подходит ко мне с широкой фигурой и одним махом закрывает дверь изнутри, наглая ухмылка на его лице....
Хотя почему это стыдно, больше стыдно должно быть из-за мишек, ведь, да? На самом деле это мои самые удачные труселя из всех, и за них мне как раз не стыдно. Ведь комфорт — это не про стыд, это про другое.
Но когда мои глаза опускаются на лифчик, который я вообще ни разу в жизни не надевала, из ушей идет пар. Потому что сейчас я больше похожа на порно-звезду в комплекте, который купила, будучи в пограничном сознании. Другой одежды здесь нет, хотя нет, вру. Тут шерстяные носки почти до колена и пушистый халат.
Спокойно, Вася, он просто энергетический вампир и хочет тебя сожрать, что тут непонятного. Ему в кайф получить твои эмоции.
Но соль в том, что сейчас я на эти эмоции не способна, во мне настойчиво кипит мысль об отчиме, и о том, что нам всем прилетит. Всем участникам того действия. Резерв исчерпан, Рустам. Я точно сегодня не дам тебе нужного ответа.
Шлепаю себя по щекам, чтобы отвлечься и не думать об этом хотя бы сейчас, пока он…тут.
Решать проблемы по мере поступления, да. Вот так вот я буду делать.
Молодец, ты справишься. Просто скажи ему уйти и все, дело с концом.
Но когда я все-таки выхожу из ванной и решительно направлюсь на кухню, что-то идет не так. Да кого я обманываю? Все идет не так, потому что Рустам стоит в моем переднике без верха и жарит мне…яичницу, поигрывая мышцами спины, на фоне приглушенно играет какой-то незамысловатый французский мотив, а я стою и понимаю, что ни черта не понимаю, что здесь происходит.
Боже, он готовит? Серьезно?
Что-то настойчиво скребется в грудине, потому что обо мне так заботились очень давно, кажется, что в другой жизни. И весь запал на то, чтобы поругаться, вдруг сходит на нет, вот так вот. Перед лицом обычной заботы. Чудесным образом, в ноги мне вдруг не жарко, а тепло. Уютно. Сама бы я вряд ли надела сейчас носки, почапала бы в тапках. А тут носки.
На столе уже разложены бутерброды, чайник кипит, и Белов в один шаг оказывается возле него, выключает, а потом поворачивается ко мне и ослепительно улыбается.
—Я подумал, что ты голодная, а сытая девушка больше склонна коммуницировать.
Ямочки на щеках прорисовываются сильнее, а меня откидывает назад, когда такое для меня делал только один человек. Мама.
—Рассказывай.
Одно слово. Уже без шуток и без попыток меня вывести на что-то. Голый факт. И голый до пояса Рустам в моем переднике с единорогами. Боже.
