Автор
Я стою перед закрытой дверью, грудь взлохмаченными волосами и взглядом, как огонек в зажигалке. Стягиваюсь к стене, чувствуя ужас за то, что он не собирается покидать комнату. Мы могли быть замеченными... Мышка в клетке. Он подходит ко мне с широкой фигурой и одним махом закрывает дверь изнутри, наглая ухмылка на его лице....
Не думать, не думать, не думать!
Натянув спортивный костюм и дутую куртку, я выхожу из дома, но стоит сделать лишь пару шагов от подъездной двери, как мой взгляд цепляет черный мотоцикл. Сомнений нет, это точно рустам. Внутри все переворачивается, а на лице расползается глупейшая в мире улыбка, которую я принудительно пытаюсь скрыть за распущенными волосами.
Нет, я иду в магазин. Вот так, я никого не жду. Не ждала.
Ой идиотка. Шагаю уверенно вперед, как будто не вижу черную махину посреди улицы, когда слышу довольно грубый разговор.
—Дядь, ты не понял, я поясню еще раз. Для особо одаренных. Еще раз ты обидишь мою женщину, я сломаю тебе шею. Тебя даже в четырех пакетах не найдут, а самое прекрасное во всем это то, что мне за это ничего не будет. Вот вообще ничего. Понял? Такие как я проблем не имеют никогда. Они решаются по щелчку.
Дыхание сбивается, я замираю, оступаясь на маленьком камушке. Приглушенного света фонаря достаточно для того, чтобы увидеть расквашенное лицо моего опять нетрезвого соседа и огромную фигуру Белова, возвышающуюся над ним великаном.
Низко посаженные джинсы, куртка авиатор, спутанные волосы. Взгляд злобный, сеющий разрушение. Мой сосед даже не пискнет, мне кажется, он не дышит толком.
А потом внимание Рустама переходит на меня.
—Рапунцель?
Глупое прозвище. Он словно прочитал историю моей жизни…
Я стою и немигающе смотрю на открывшуюся перед собой картину, а слова Белова молотом отбиваются в голове. Четыре пакета, мне за это ничего не будет.
Однажды я была знакома с человеком, для которого такие вещи были чем-то обыденным.
И больше не хочу.
Страх уже не скрываясь выпутывается из моего нутра и оседает в уголках глаз непрошенными слезами.
Я боюсь его?
Боюсь?"
"22. Я за тебя убью
ГЛАВА 22
БЕЛЫЙ
Смотрю на побледневшую Васю и понять не могу, что случилось. А увидев в глазах утробный ужас, резко отпускаю смердящего тюфяка, который моментально оседает по стенке, издавая булькающие звуки. Так подрихтовал его немного, чтобы знал свое место и не трогал тех, кто не может дать сдачи.
