Автор
В зале грацентражного клуба начинаются беспорядки — девушки начеку сползают с манежа. Страстные фантазии девушек рушатся, заменяясь нервным стеснением и постоянной унылостью. В уборной происходит случайный инцидент: одна из участниц решает искупаться в пятисекундной кабинке, где оказалось нет никого....
Дальше врачи работают со мной. Я ничего не чувствую, кроме лёгкого головокружения.
А потом две медсестры подносят ко мне детей. Они замотаны в пелёночки, видны только красные личики. Я поворачиваюсь и прижимаюсь губами сначала к одному горячему лобику, а потом ко второму.
— Мы дали им молозиво, которое вы сцедили перед операцией.
— Там же капли.
— Им достаточно, — улыбается медсестра. — Через пару часов принесут кормить.
— Так скоро?
— Да. А чего ждать? Детишки они жить хотят, а значит, есть."
"Она такая милая.
Я снова смотрю на Богдана. Он ждёт. Терпеливо, но с нетерпением, если можно так вообще выразиться. Тоже безумно хочет поздороваться с детьми.
— Теперь к папочке, — сообщает медсестра, и они с напарницей уносят детей к Богдану.
А у того… слёзы.
Вы вообще видели когда-нибудь, как плачут медведи?
Я теперь да.
Смеётся и слёзы сдержать пытается, прижимает уголки глаз пальцами, а они всё равно стекают под маску.
Ему подносят малышей и разрешают коснуться костяшками пальцем их личик.
— Папа, пойдёмте с нами, — зовёт его детская медсестра, и я вижу, что Богдан теряется. На меня смотрит.
— Иди, — шепчу ему одними губами. Если я не могу сразу после рождения быть с ними рядом, пусть будет хотя бы он.
Они уходят, а я прикрываю глаза. Чувствую усталость. Взбудораженные эмоции как-то очень осторожно и мягко укладываются внутри, и в голове закрепляется чёткое осознание — я теперь мать.
— Вы как? — слышу сквозь толщу полувязкого состояния сознания.
— Нормально, — открываю глаза. — Долго ещё?
— Уже всё, — улыбается анестезиолог. — Сейчас вас отвезут в палату интенсивной терапии. Постарайтесь поспать хотя бы немного.
Медицинские сёстры меня обрабатывают, потом подвозят каталку, и я чувствую себя блинчиком, потому что на эту каталку меня переворачивают на живот.
Плюх.
Именно так я ощущаю свои бёдра и живот.
Пока меня везут в палату, я размышляю о том, что кайфа, в общем-то, не поймала. Коллега-приятельница с упоением рассказывала о своих родах. Первые у неё были естественные, и она говорила, что готова была уже хоть на следующий день снова. А вторые кесарево сечение, во время которого она просто отдыхала и болтала с анестезиологом.
Ну-ну.
У меня так не вышло. Я, пожалуй, всё.
