Автор
В зале грацентражного клуба начинаются беспорядки — девушки начеку сползают с манежа. Страстные фантазии девушек рушатся, заменяясь нервным стеснением и постоянной унылостью. В уборной происходит случайный инцидент: одна из участниц решает искупаться в пятисекундной кабинке, где оказалось нет никого....
Вот это дурацкое “а что если…”
А что если малыши сильно расплачутся и няня не сможет их успокоить?
А что если она будет недостаточно внимательно следить за ними, а Алёна всё-таки сумеет перевернуться и скатится с кровати?
А что если пожар, потоп, землетрясение, атака инопланетян, а меня нет с ними рядом?
А-а-а-а!
Цыц, Карина! Стоп!
Мысленно даю себе пощёчину, запрещая разгонять невротические мысли.
С детьми всё будет в порядке. У нас опытна,я проверенная няня, которую они нормально воспринимают, и я буду отсутствовать всего два часа.
Всё будет хорошо.
Я сажусь в такси и еду в клинику. Там всё проходит быстро и по плану. У меня всё хорошо, восстановление пошло быстрее. Были проблемы с сокращением матки, даже маячила вероятность небольшой операции, но всё обошлось. Однако, врач долго не давала добро на возобновление половой жизни.
А сегодня мне есть чем порадовать Богдана. О чём я и пишу ему в сообщении на обратном пути.
“И как мне теперь спокойно доработать день?” — прилетает в ответ и вызывает у меня улыбку.
“Три месяца терпел, и несколько часов потерпишь” — отсылаю ему.
Приходит даже мысль подразнить его и отправить пикантное фото, но в памяти телефона у меня такого не находится, а делать в такси, радуя таксиста, я, конечно, не стану.
Какой-то грузовик с мебелью перегородил проезд к дому, и мне приходится выйти возле шлагбаума. Хочется скорее оказаться дома. Первый самостоятельный выход получился тем ещё стрессом.
Торопливо иду по плиточной дорожке между газонами к подъезду, когда обращаю внимание на ссутулившуюся женскую фигуру в тёмно-зелёном пальто за небольшой деревянной беседкой во дворе.
Уже не впервые вижу эту женщину. Даже как-то заметила, что она приходит незадолго до нашей прогулки с детьми, а когда мы возвращаемся домой, то в скором времени уходит. Хоть и не каждый день, но длится это уже несколько недель.
Я не особенно задумывалась, некогда было, но сейчас мысль пришла. И я решаю её проверить, поэтому иду к беседке.
И оказываюсь права.
На сырой лавке сидит мать Богдана, опустив голову. Такая же опрятная и строгая, какой я запомнила её после наших нескольких не особенно приятных встреч, но без макияжа. Её глаза красные от слёз.
— Карина? — вздрагивает она, когда я опускаюсь рядом на лавку. Не ожидала меня увидеть, не заметила, как я подошла.
— Замёрзли? — спрашиваю негромко. — Может, зайдёте на чай?
Мама Богдана несколько раз удивлённо моргает и сглатывает.
