Автор
В зале грацентражного клуба начинаются беспорядки — девушки начеку сползают с манежа. Страстные фантазии девушек рушатся, заменяясь нервным стеснением и постоянной унылостью. В уборной происходит случайный инцидент: одна из участниц решает искупаться в пятисекундной кабинке, где оказалось нет никого....
К нам в коридор выходит высокая худая женщина лет пятидесяти. Светло-рыжие волосы с посеребрёнными висками, убраны в тугой пучок, строгое тёмно-зелёное платье чуть ниже колена, поверх него передник. Строгое выражение ухоженного лица.
– А это ещё кто? - выгибает она бровь, глядя на меня даже с каким-то то ли презрением, то ли даже брезгливостью.
Неприятно. Не то чтобы можно было ожидать радушного тёплого приёма, но это уж… как-то совсем полоснуло.
– Мама, это Карина, моя девушка, - говорит Богдан и берёт меня за руку.
— Добрый вечер, - киваю и скромно улыбаюсь. - Очень приятно познакомиться.
— Ну хоть кому-то, - отвечает женщина сухо и снова переводит внимательный взгляд на Богдана, будто совершенно теряя к моей незначительной персоне любой интерес.
Я мнусь на месте, отчаянно желая провалиться сквозь землю. Так откровенно мне в лицо при общении ещё не плевали.
— Мама, можно тебя на минутку? - грозно произносит Богдан и кивает матери головой в сторону кухни, а потом обращается ко мне. - Белочка, ты пока проходи, располагайся. Я на пару минут. Ванная там, спальня прямо по коридору.
Я киваю, снимаю куртку и иду в ванную в указанном направлении, чтобы вымыть руки. Чувствую себя не в своей тарелке, конечно. Неудобно.
Стараюсь не прислушиваться к разговору на кухне. Включаю кран и подставляю кисти под горячую воду, пытаясь согреть их.
В зеркало замечаю, что тушь подтекла, пока я спала, хоть я и специально нанесла водостойкую. И она, зараза, ни водой, ни мылом нормально не отмывается. Тёмные пятна так и остаются под глазами.
Я иду в коридор и пытаюсь извлечь из своего чемодана косметичку со средством для снятия макияжа, ну и таки цепляю отрывок разговора на кухне.
— Ты женат, Богдан! Это блядство - притащить домой непонятную девку!
Внутри всё начинает вибрировать от злости и восставать против такого отношения.
Уйти, конечно, я уже заставить себя не могу, хотя бутылку с мицеляркой откопала.
— Мама, я тебе уже объяснил! - Богдан отвечает жестко и на повышенных тонах. - Карина - не девка. Она. Моя. Девушка. Понятно? Невеста. А с Ириной мы разводимся, я поймал её на горячем - на чужом члене, если ты не забыла.
— Все ошибаются, Богдан. И Ира тоже ошиблась.
