Автор
В зале грацентражного клуба начинаются беспорядки — девушки начеку сползают с манежа. Страстные фантазии девушек рушатся, заменяясь нервным стеснением и постоянной унылостью. В уборной происходит случайный инцидент: одна из участниц решает искупаться в пятисекундной кабинке, где оказалось нет никого....
— Каждое утро одно и то же, — хихикаю я, снова поражаясь собственной молниеносной смене настроения. — Я психую, ты меня успокаиваешь, а потом мы не можем удержаться от секса.
— Так это ты так провоцируешь? План такой, да? — выгибает бровь дугой Богдан.
— Возможно, — уже в голос хохочу я и поворачиваюсь снова к зеркалу. Но потом говорю уже серьёзно. — Я не могу не нервничать, Богдан. Это твои друзья. Сослуживцы. И их жёны! Я должна выглядеть на уровне, понимаешь?
— Карин, поверь, ты на уровне и даже выше, — сжимает мои плечи.
Я снова смотрю на оба платья, брошенные в порыве эмоций на кровать. Ладно, пусть будет зелёное. Оно чуть длиннее и не выглядит подстреленным из-за живота, да и сам живот красиво подчёркивает.
Вчера вечером Богдан сообщил мне, что сегодня мы идём на ежегодную встречу в его бывшими сослуживцами и их жёнами. После возвращения из Сирии они ежегодно встречаются с товарищами, поддерживают дружеские отношения. Просил прощения, что забыл сказать мне заранее.
Я, естественно, не могла отказаться, потому что видела, что для Богдана эта встреча очень важна. Он на многое шёл ради меня: терпел беременные капризы, утешал, когда меня ни с того, ни с сего прорывало поплакать, разобрался с Колей, который подписал документы на развод, и процедура, наконец, запустилась. Он даже разорвал отношения со своей матерью, потому что та почему-то невзлюбила меня.
Поэтому капризничать о том, что я не успею в парикмахерскую, маникюру больше недели, а платья, соответствующего случаю, нет, я не стала, конечно же.
Но вот с утра меня немного поштормило.
Я распускаю волосы, выравниваю чёлку утюжком, а по длине оставляю свои локоны, чуть облагородив их, подкалываю невидимками на висках. После лёгкого макияжа брызгаю немного туалетной воды. Она мне очень нравится, запах тонкий и нежный, едва ощутимый. На мои любимые духи у меня пошло отторжение, буквально до обострения токсикоза, а эти, цветочные, мне подарил Богдан.
— Выглядишь шикарно, Белочка, — Богдан смотрит с искренним восхищением, когда выхожу к нему в коридор, и я немного расслабляюсь. Кайфую от того, что нравлюсь ему. — Поехали, такси уже ждёт.
Он помогает мне надеть пальто, и мы спускаемся на улицу. Через двадцать минут подъезжаем к небольшому ресторанчику. Даже по фасаду видно, что это милое, уютное местечко.
Я снова ощущаю волнение. Мне хочется понравится друзьям Богдана.
