Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
— Можешь пока в душ сходить. Или меня подождать — вместе сходим.
Последнее вряд ли. Стеснятся она пока ещё. И я решаю выйти ненадолго, чтобы дать ей время. Иначе терпелка моя не выдержит.
Выхожу на общий балкон и закуриваю. В теле, вместе с алкоголем, гуляет жар предвкушения. Но я отдаю себе отчёт, что чувство это не само по себе. Есть что-то ещё. И это что-то — неслабое. Царапается за грудиной, стучится. И кажется знакомым, я уже с ним сталкивался когда-то.
С одной стороны, это всё усложняет, с другой… почему нет?
Возвращаюсь в комнату и застаю Катю у зеркала.
Подмигиваю ей и ухожу тоже в душ. Быстро ополаскиваюсь, но заморачиваться с одеждой не хочу. Всё равно снимать, так что для ложной скромности хватит и полотенца на бёдрах.
Катя сидит на кровати и смотрит, как я приближаюсь. Иду не спеша, смакуя предвкушение. Несколько раз напоминаю себе, что она вчерашняя девственница и лучше не гнать лошадей.
Но эти губы…
Она смотрит так внимательно, глаза блестят. Возбуждена. Я тянусь к её лицу и провожу пальцами по пухлым губам. Рано, знаю, но фантазия, вспыхнувшая в голове ещё тогда в супермаркете, когда она сердито оттопырила на меня нижнюю губу, яркимы вспышками слепит действительность."
"Я скольжу пальцем в её сладкий рот, а Катя обхватывает фалангу губами, а потом вдруг едва ощутимо, несмело посасывает.
Чёрт.
Откажет, так откажет.
Я сталкиваю с бёдер полотенце, являя прямо перед её лицом эрегированный член. Катерина затаивает дыхание и смотрит широко распахнутыми глазами. Зависает. Однако, под кровать не уползла — уже хороший знак.
— Возьми его, — прошу негромко пересохшими губами, а она стреляет глазами на моё лицо, но потом снова опускает взгляд вниз.
— Что нужно делать? — спрашивает слишком как-то сосредоточенно, но мне даже нравится такой её настрой.
— Дай руку.
Катя протягивает мне ладонь, и я своей рукой сжимаю её вокруг ствола.
Когда у неё начинает получаться чуть смелее, убираю свою руку. Завожу пальцы обеих ладоней ей под волосы и, приподняв белокурую копну, чуть сжимаю, немного подаваясь бёдрами вперёд.
Катя всё понимает, но мешкает. Размышляет.
— Открой рот, Катерина, — получается сказать довольно твёрдо, хотя я уже готов умолять.
