Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
Ковырнул и наблюдает с медицинским интересом — сдохну сразу или помучаюсь.
— Слушай, Костя, — кажется, будто имя моё ему горчит на языке. — У нас тут сегодня праздник. Дочке год. Испортишь — морду прям тут набью, не побоюсь последствий. Катя — моя сестра. И ты её обидел. Не знаю, насколько твои намерения в её отношении честные и открытые, но попытаешься причинить боль ещё раз, знай, её есть кому защитить.
Отношение Зернова ко мне понятно и мною принято. Но вопрос в том, что всё же он решил меня впустить.
Сложно всё, твою мать. Сложно. Но я полтора года ждал момента встречи.
Ответить я Зернову не успеваю, потому что калитка ворот раскрывается и входит Катя.
— Приветик всем! — заявляет громко, обводя глазами двор, а потом цепляется взглядом за меня.
Улыбка меркнет, а лицо бледнеет на глазах. Кажется, будто она вот-вот свалится в обморок. Катя пару раз рефлекторно сильно моргает и даже делает шаг назад.
Поправилась немного. Совсем незначительно, даже не то что вес набрала, скорее налилась, где нужно. Волосы ещё светлее и длиннее плеч. Взгляд острее, что ли.
Зернов кивает своему другу, и они уходят в другую сторону двора. Проходя мимо, он легко касается плеча сестры, давая понять, что на её стороне.
— Здравствуй, Катерина, — делаю навстречу пару шагов.
Стараюсь двигаться плавно, потому что не отпускает ощущение, что она сейчас сорвётся с места и убежит.
Но Катя, сморгнув первый шок и удивление, нахохливается, сложив руки на груди и хмурится.
— Здравствуй, Костя, — говорит достаточно твёрдо, но от меня вибрацию в голосе, хоть и едва уловимую, не скрыть. — Какими судьбами?
— Неотвратимыми. Ты правда думала, что я тебя не найду? Екатерина Валерьевна Зернова…
В её глазах проскальзывает какая-то секундная паника, но она тут же берёт себя в руки и ощетинивается ещё сильнее.
— А зачем искать? Тебе нечем заняться, Макарский? Жена, дети — иди к ним, заждались уже.
Делаю ещё пару шагов, оказываясь ещё ближе. Катя перетаптывается, но остаётся на месте.
— У меня нет ни жены, ни детей, Катерина, — отвечаю спокойно, а у самого огонь по горлу вниз ползёт, когда чувствую её запах.
Не сработало. Время ни хера не сработало. Я это понял давно, но втайне надеялся до последнего. Эгоистично рассчитывал, что увижу её, ничего не почувствую и пойму, что могу жить свободно, как раньше.
