Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
А теперь двое крупных мужчин в костюмах делают друг к другу короткие шаги, ясно давая понять, что проход для меня закрыт. Сердце делает кувырок, болезненно приземляясь на привычное место и оставляя после этого кульбита в груди тянущее ощущение. Оборачиваясь на своего спутника, осознаю: уйти мне сегодня не позволят.
Макарский смотрит мне в глаза бесконечные несколько секунд, а потом по его губам скользит всё та же кривоватая улыбка. Едва заметная. Он коротко кивает охранникам, и те снова отступают в стороны, пропуская меня.
Дыхание рвётся из груди, когда я, выхватив из рук администратора свой плащ, выскакиваю на улицу. Под ложечкой сосёт, в пальцах дрожь.
Он дал мне уйти. Отпустил. Но намёк и предупреждение я уловила.
* * *Порыв ветра бьёт мне прямо в лицо. Когда он только успел подняться? Чтобы вызвать такси, надо немного пройти, тут пешеходная зона, стоянка чуть выше.
Дрожащими руками я туже затягиваю пояс плаща, пожалев, что решила купить этот, без капюшона. Он показался мне более классическим, и я решила, что на работу ходить лучше в нём, да и цвет спокойнее.
Каблуки стучат слишком громко, как мне кажется, когда я быстро поднимаюсь от Волги по ступеням на верхнюю часть Набережной. Погода портится, и людей гуляет немного. Обернувшись, вижу у ресторана две крупные мужские фигуры, они явно наблюдают за мной. Но преследовать, кажется, к счастью, никто не собирается.
А может это я себе просто возомнила? Кому я там нужна? Отказалась от предложения и Бог со мной. Такому, как Макарский, долго искать не придётся.
До стоянки такси я не добегаю, прямо возле меня, когда собираюсь переходить дорогу, останавливается такси, высаживая пассажиров. Туда я и ныряю.
— Дзержинский, — говорю водителю, а потом уже по пути уточняю адрес.
Во время пути не могу сдержаться и пару раз смотрю в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, не едет ли сзади квадратномордый внедорожник.
Паранойя, Катя, паранойя. Или у тебя слишком раздутое самомнение и переоценка собственной важности в жизни и желаниях других людей.
Когда оказываюсь в квартире, запираю двери на оба замка, что делаю нечасто. Обычно на один, хотя мама, приезжая в гости, всегда меня за это ругает. Не то чтобы я сейчас боялась, что Макарский ворвётся ко мне в квартиру, просто так спокойнее мне."
"Сейчас приму душ, налью себе чаю с лимоном и сяду готовиться к урокам. Или книгу почитаю, как раз только вчера скачала интересный постап. Нырну с головой, и неприятное чувство отпустит.
А ведь оно царапается там внутри.
