Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
Есть коллеги, которые запросто организовывают ребятню и везут не только по городу, но и по всей стране. Хотите в Москву? Без проблем! Кавказ? Запросто! Золотое Кольцо? На ближайших каникулах!
А вот я трясусь даже когда надо сводить детей в театр через дорогу. Переживаю, вдруг что случиться, плохо сплю до похода и не могу отойти сразу после.
Вот и сегодня во время экскурсии на Мамаев Курган я вся в напряжении, хотя со мной сопровождением две родительницы из класса и коллега-логопед согласилась подстраховать.
Мы доезжаем с моим 7-в на трамвае, потом все организованно переходим дорогу и оказываемся у подножия памятника Великой Отечественной войны. Родина-мать возвышается далеко впереди над огромным количеством ступеней. Кто-то из детей восторженно смотрит на предстоящую экскурсию, кто-то, как Соловьёва, ноет, что “нифига себе идти, у меня ботинки трут”, но в целом настроение у ребят позитивное. Думаю, большинство тут бывали уже неоднократно, но и в рамках моего предмета, и в рамках воспитательной работы сюда школьников привозят периодически.
Мы формируем отряд и идём вдоль Аллеи тополей, и я начинаю рассказывать ребятам о Мамаевом Кургане как памятнике культуры. Очень люблю эту тему, курсовую работу писала на четвёртом курсе. Когда добираемся до ступеней у подножия самого Кургана, вокруг нас собираются уже и просто гуляющие люди, слушают.
Я всего лишь учитель, не профессиональный экскурсовод, да и волнительно мне, дети же у меня в ответственности, а тут посторонние примыкают.
— Ступеней, ребята, ровно столько же, сколько дней длилась ожесточённая Сталинградская битва, кардинально преломившая ход Великой Отечественной войны. Кто знает, сколько их?
Кто-то начинает считать, кто-то, кажется, пытается посмотреть в смартфоне в интернете, но ответа быстрого не следует. Обидно, я же им в прошлом году на классном часе, посвящённом годовщине Сталинградской битвы, рассказывала.
— Двести, если память мне не изменяет, — слышу из толпы позади детей низкий мужской голос.
Уже знакомый мне голос.
Мужчина выходит чуть вперёд людей, но остаётся сзади детей. Тот самый мужик из супермаркета, чтоб его.
На нём удлинённое лёгкое чёрное пальто, оно расстёгнуто и открывает белую рубашку без галстука. Тёмные волосы чуть раздуваются ветром. Стоит, убрав руки в карманы брюк, и снова кривовато усмехается.
— Каждая гранитная ступень пятнадцать сантиметров высотой и тридцать пять шириной. Вроде бы, — пожимает небрежно плечами.
