Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
— Знаешь что! — снова складываю руки на груди, но он слишком близко, и у меня по позвоночнику мурашки так и ползут.
— Знаю… — ухмыляется, чуть пошатнувшись. — А подруга утром тебе всё сама расскажет. И нет, мы её не трогали. Ну почти… Точнее это она. Скажи, Рем!
Рыжий как раз возникает рядом с нами. Он с интересом пялится на меня, а потом попеременно на нас с Макарским и ухмыляется каким-то своим мыслям.
— Ага, — кивает. — Еле отбился, блин. Ты это… скажи ей, что если что, пусть звонит, я ж только за. Только трезвая, а то потом вдруг что…
Господи, Карина, во что же ты там встряла? И хорошо, хоть Коля в командировке.
— Ладно, мы пошли, Китти Кэт, — снова подмигивает Макарский и кивает рыжему здоровиле на выход. — Закрывайтесь, девочки.
Он зависает взглядом на моих губах всего на несколько долей секунды, но я снова чувствую тепло на коже щёк, а потом оба мужчины уходят, и я с облегчением запираю двери.
* * *Просыпаюсь я ближе к восьми и первое, что хочется сделать — проветрить комнату от Каринкиного перегара.
Карина плачет.
Наверное, ей стыдно за вчера, угрызения совести мучают перед Колей. Странно, что она вообще так вела себя, как говорит Макарский. Если вела, конечно. Но то, что её принесли на плече малознакомые ей мужчины, всё же свидетельствует в сторону слов Константина.
Но я и слова ей говорить не собираюсь.
Вместо этого переворачиваюсь на живот, подмяв под себя подушку, и тоже смотрю на неё.
— Пить хочешь?
— Нет, — тихо отвечает.
— А чего хочешь?
— Сдохнуть.
Она прикрывает глаза и шмыгает носом, по которому скатываются на подушку несколько слезинок, сразу образовав на наволочке мокрое пятно.
— Карина…
— Кать, — шепчет хрипло, — какой он козёл. Коля.
Так, а вот это совсем-совсем нехорошо. Значит, этот вчерашний бенефис был неспроста.
Я сажусь, подвернув ноги по-турецки, показывая, что готова слушать. Если, конечно, подруга готова говорить. Карина тоже садится, опираясь на стену затылком, подтягивает коленки, обнимая их.
— Мы вчера пришли в клуб. Всё было хорошо. Коля мне даже написал, фотку прислал, где они с парнями в своём вагончике ужинают, — открывает глаза и уставляется взглядом в окно. — Я ему говорила, что отмечаем день рождения Лили, но не говорила где.
