Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
Я быстро согреваюсь, но в теле появляется напряжение другого рода.
Карина сбрасывает сообщение, что ей разрешили пройти к детям, чтобы отдать им воду, и она так и осталась. Пишет, что с ними всё хорошо, настроение супер, затаили дыхание в ожидании результатов.
После выступления последней в нашей пятёрке команды, судьи уходят совещаться, а нам представляют несколько выступлений воспитанники Дома творчества. Не знаю, где Макарский раздобыл кофе, но я принимаю горячий стакан с радостью.
— Мне нужно уехать, Катя, — говорит негромко между номерами.
Он исчезает, а я ловлю себя на том, что испытываю разочарование. Пиджак, кстати, так и остаётся на моих плечах.
Спустя час мы возвращаемся автобусом, выделенным организаторами конкурса, в гостиницу. Ребята уже отшумели возмущением и теперь молча и расстроенно шелестят чипсами-сухариками.
В заключительный этап мы не прошли, к сожалению. В пятёрке нашей были вторыми после Тулы, с разницей всего в четыре балла.
Что поделать, такова конкуренция.
Я успокоила ребят, как смогла. У конкурса обучающие цели, и уметь с достоинством уступать — одна из них. В любом случае, мы молодцы.
Завтра мы будем присутствовать на финале, а сегодня уже пора отдыхать. День был длинный и насыщенный событиями и волнениями, все устали. Так что после ужина мы с Кариной провожаем детей по их комнатам, ещё раз проведя инструктаж, а потом и сами расходимся по своим.
После душа я просто валюсь на кровать.
— Приветик, — говорю бодрее, чем чувствую на самом деле.
— Привет, Кать, ну как вы там? Как прошло выступление?
Я коротко пересказываю ему наши сегодняшние приключения, но половину он не разбирает, потому что связь несколько раз прерывается. Вроде бы столица, а у сети глюки.
— Подожди, я на балкон выйду.
Набрасываю на плечи пальто и открываю дверь на балкон. Ну и холод же, даже снег, кажется, срывается. Балкон открытый, лучше долго тут не стоять, уж сильно хочется обратно в кровать, в тепло.
— Дим, давай я тебе лучше напишу, тут холодно.
— Давай, жду. Целую!
— И я тебя.
Отвечаю и выключаю, а потом только понимаю, что сказала. И что он сказал. Может, конечно, это просто телефонный этикет, но… как-то уж слишком это.
