Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
Он, конечно, плохого ей ничего не сделает, но мозг плавит.
""Слушай, я уже думаю, может и правда позвонить тому рыжему верзиле? Другу мистера Орешка? Попросить сыграть моего нового мужика, чтобы козла этого отшил, — поделилась она недавно мыслью. — Да и туфли забрать бы не помешало""
Вот сегодня после работы и хотели поговорить, да и мне от своих мыслей надо отвлечься. А тут этот отчёт свалился ей на голову. И я помочь не могу, там спецефическая работа у неё.
Выхожу за ворота, погружённая в мысли о тепле и еде, как сзади раздаётся короткий сигнал машины.
Чуть дальше от ворот стоит чёрный внедорожник, который мне очень хорошо знаком. Внутри появляется странное ощущение, будто рёбра сжимаются вовнутрь. Волнение зарождается глубоко внутри и расползается мелким покалываением в кончиках моих замёрзших пальцев.
Машина снимается с места и догоняет меня, окно со стороны пассажира опускается, и я вижу Макарского.
— Садись, Катюш, — улыбается.
Нерешительно вздохнув, я сжимаю и разжимаю онемевшие пальцы, а потом всё же открываю дверь автомобиля и сажусь в салон.
— Привет, солнышко, — Костя наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я опускаю лицо, и он проходится губами только по щеке.
— Привет, — бормочу, глядя на свои руки.
— Не понял?
— Мы возле школы. Это не очень удобно, дети же.
Как раз закончился седьмой урок, и по школьной аллее к воротам устремился поток учеников.
— Ладно, — пожимает плечами и выезжает на дорогу, встраиваясь в ряд машин.
Я тоже молча смотрю на дорогу. Несмотря на тепло в салоне, приятный запах и удобное кресло, я чувствую себя неуютно. И сердце в груди отбивает ритм слишком быстро.
— Куда мы едем? — спрашиваю, когда Костя сворачивает в противоположную от моего дома сторону, направляя машину в сторону первой продольной дороги.
— Ко мне.
— Зачем? — смотрю на него удивлённо.
— Что за глупый вопрос, Катя? — поднимает брови, глядя на меня, будто я сказала что-то не то. — Поедим роллы, поболтаем, а потом разберёмся с твоей девственностью. Ты ведь любишь роллы?
Я просто теряю дар речи. Хотя, конечно, это Макарский, и удивляться тут нечему.
— Ты жутко беспардонный.
— А ты зануда. Не всегда, конечно, но когда выходишь из своей школы — точно.
