Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
Нужно было осознать произошедшее, немного причесать мысли и ощущения. Потом я вышла и хотела надеть свою одежду, но Костя не позволил. За душ в одиночестве испросил ещё плату — надеть его рубашку. Сказал, что хоть это и банально, ему это кажется очень сексуальным.
И пока он ходил в душ, я даже покрутилась перед зеркалом. И правда выглядит эротично. Вроде бы и прикрыто всё, даже руки, на которых пришлось немного подкатать рукава, но я чувствую себя особенно сексуальной. И Костя, кажется, тоже так считает.
— Расстегни её.
— Зачем? — застываю с недонесённой до рта вилкой.
— Я хочу видеть твою грудь.
— Я же ем. И ты тоже. Мы вроде как за столом…
— А лучше бы на столе, — подмигивает и отправляет в рот кусочек.
Вот вроде бы просто жест, но в сочетании с очередной пошлостью, слетевшей с языка, это выглядит так возбуждающе. Я засматриваюсь и неумолимо краснею, представляя картину.
— Ну же, Катерина, расстегни рубашку, — смотрит горячо. — Пожалуйста. Для меня, солнышко.
Закусив губы, я поднимаю руки и прикасаюсь пальцами к верхней застёгнутой пуговице.
— Ещё, — говорит, чуть откашлявшись. — Все пуговицы.
Делаю глубокий вдох и неспешно расстёгиваю остальные.
Я увлекаюсь. Мне внезапно нравится эта игра. Нравится мужской взгляд, наполненный вожделением. Он опаляет, окатывает страстным огнём, заставляя мою грудь вздыматься выше от ставшего более глубоким дыхания.
— Раскрой шире, — получаю следующую команду.
Выполняю и её, ощущая, как сразу же сжимаются соски от соприкосновения с воздухом и мужским взглядом.
И как теперь есть? Мне. Потому, что Костя продолжает трапезу, почти не отрывая глаз от меня.
Он делает глоток кофе и отставляет кружку, а потом складывает ладони на столе, сплетя пальцы.
— Теперь официально, Екатерина Валерьевна, — смотрит прямо, остро и будто бы беспристрастно и по-деловому, а у меня становится горячо между бёдер от этого взгляда.
— Хватит, Костя, — прерываю его, не выдержав. — Это слишком пошло для меня.
Подскакиваю со стула, ощущая невероятный жар на лице, но он хватает меня за запястье и дёргает к себе, усаживая на свои колени.
