Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
По какой-то причине я выделяю его сразу — может, по тому, что до этого его не видела, может, по тому, как он сидит, развалившись на стуле и выставив в проход ногу. Он всем своим обликом демонстрирует вызов. Красивый злой мальчик...
— Молодой человек, вы не могли бы сесть нормально? — делаю я ему замечание, потому что другая ученица едва не упала, споткнувшись об его ногу.
— Пусть смотрит, куда идёт, — равнодушно отвечает юноша.
Меня это возмущает.
— Может, сидеть нужно так, чтобы другим не мешать? — не удерживаюсь я от шпильки.
Он как-то подбирается весь, встаёт со своего места.
И громко, на весь класс произносит:
— Сосать бы лучше училась, вместо того, чтобы юбкой здесь стул протирать. Сама с горшка давно слезла, чтобы меня учить?
Стыд от такого отношения затапливает меня по самую макушку. Кровь приливает к лицу и шее — наверняка, я сильно краснею.
Но сегодня эта война лишь начинается...
Глава 3
Лия
Понятно, что спустить такое поведение нельзя. Но как отреагировать? Мчаться к директору или попытаться воздействовать самой?
И как воздействовать? Парень выше меня ростом, явно занимается спортом, потому что школьный пиджак натянут на крепких плечах.
А к директору побежать жаловаться... Я помнила, что Юрий Семёнович мне говорил про то, что клиент всегда прав. Встанет ли директор на мою сторону?
— Выйдите, пожалуйста, вон! — произношу я.
Парень насмешливо улыбается, но почему-то решает со мной не связываться. Не знаю уж почему. В его настоящих способностях у меня еще появится возможность убедиться позднее.
— Как его фамилия? — спрашиваю я у класса, как только наглец покидает его.
— Это Кирилл Кабирин, — отвечает та девочка, которая едва не упала из-за него.
К директору я всё же иду. Но уже после уроков. Честно рассказываю, что произошло. Выражение его глаз становится печальным.
А вслух он говорит:
— Может, Кабирин вам леденец посоветовал сосать, — я опешиваю от такой трактовки. Директор, конечно, замечает мою реакцию, вздыхает и добавляет, — Не связывайтесь с ним, Лия Сергеевна.
После того первого разговора, который проходил в неформальной обстановке, теперь директор общается со мной исключительно на ""вы"" и по имени-отчеству.
— И что же мне делать? — спрашиваю тихо.
— Я поговорю с ним. А вам, Лия Сергеевна, нужно будет просто перетерпеть этот год — он у него, слава богу, последний. Сам жду — не дождусь, когда уже отучится.
Сглатываю откуда-то взявшуюся вязкую слюну.
