Ого, неужели Катька подумала и решила согласиться?!
Если я думала, что Белов неспособен больше ничем меня удивить, то сильно ошиблась! И снова знакомый вопрос повис в воздухе: как он, вообще, доходит своим мозгом до подобных идей?!
Наверное, я бы никогда не смогла решать собственные проблемы таким способом. Замуж? За него? Вот сумасшедший!
Нет, я, конечно, мечтала о семье, но явно не представляла в роли мужа такого человека.
Мы были совершенно разными людьми. И, кажется, ничего общего между нами и не было. Стоило за Беловым захлопнуть дверь, как прижалась спиной к стене коридора, прикрыв ладошкой рот, чтобы не рассмеяться. Может, надо было согласиться на его предложение, ну просто, чтобы посмотреть, как через пять минут сообразив, что сболтнул лишнего, Андрей начал бы крутиться ужом на сковороде. При том что я на память не жаловалась и помнила, что у него имелась подружка, почему к ней-то не подкатил с этим? Она-то ему ровня. Надменная, не очень умная и от денег карманы трещат! А у меня в них дырка от бублика, да и весь гардероб стоил, как одни ботинки Белова.
На цыпочках вернувшись в кухню, словно воришка, решивший стащить конфету с базара, я открыла холодильник, достала банку с прошлогодним вареньем и, устроившись за столом, мечтательно вдохнула аромат клубники. Сладкие нотки тут же заполнили мои легкие, погружая все больше в некий транс.
Только ровно до того момента, как взгляд уперся в связку ключей, оставленных Андреем на столе. Ну, Белов, все у него не слава Богу. Долго думала, терла переносицу, хмурилась, а в итоге не выдержала и набрала его номер, к счастью, или нет, но он был записан у меня в блокноте.
Сжимала вспотевшие ладошки в кулачки, прижав мобильник плечом к уху. Непонятное волнение нахлынуло волной и никак не собиралось уходить. В груди сердце так быстро билось и все было непривычным, а главное — я не понимала, отчего организм так реагировал, ведь звонила Белову, а не Рики Мартину.
— Детка, — ехидный тон послышался в трубке, а я глаза закатила, жалея, что, вообще, набрала ему, — ты так быстро подумала?
— Конечно, милый, — дурашливая улыбка возникла на моем лице, а голос приобрел оттенок запретной страсти. Чуть с хрипотцой, тихий, пропитанный насквозь пороком.
Вцепилась пальцами в край стола, ощущая, как дышать тяжело. В горле саднило и хотелось прыснуть со смеху, но я стоически держалась, ломая комедию.
— Значит, да? — воодушевился Белов.
— Значит, нет! — фыркнула в ответ. — И не мечтай, дорогой. Решай сам свои проблемы.
